Розин В. »

| Кентавр № 30 (декабрь 2002)

версия для печати

Уважаемый редактор,

в 29-м выпуске альманаха «Кентавр» помимо глубоких размышлений Александра Раппапорта мое внимание привлекли две полемики – ответ Владимира Никитаева на мою критику его статьи о магии и сверхрезкая оценка очередных Чтений, посвященных памяти Г.П., сделанная Сергеем Поповым.

Скажу сразу, конечно, я не имею монополии на истину – Кант был прав, когда утверждал неотъемлемое право каждого свободно высказывать свои убеждения. Но речь в данном случае идет не об убеждениях и истине, а о подходах в методологии и о ее природе. Не сговариваясь с Поповым, я в своей критике Никитаева утверждал, что если философская работа идет в онтологическом плане, то методологическая предполагает ана­лиз истории мысли, проблематизацию существующего мышления, сдвиги в нем.

В этом смысле должен повторить: на мой взгляд, статья Владимира Никитаева – не методологическая, а традиционно философская. Статья интересная, содержательная, но не методологическая. В. Никитаев становится нормальным, культурным философом. Это было бы совсем и неплохо (например, я сам и методолог, и ученый и немного философ), если бы одновременно Никитаев культивировал у себя способность слышать критику в свой адрес, – чтобы иметь возможность сделать следующий шаг в развитии собственной мысли. (Впрочем, последняя работа В.Никитаева, с которой я познакомился в рукописи, и очень методологична, и более чем интересна. Я надеюсь, что альманах «Кентавр» опубликует ее.)

В своей статье о магии я обращал внимание не просто на факт рефлексии, а на то, что рефлексия определенного типа, например, адекватная природе магии, может возникнуть только в определенной культуре (античной и новоевропейской), где впервые становится возможным различение двух типов явлений – естественных (природа и другие рациональные миры) и сверхъестественных (колдовство, волшебство, манипулирование духами и другими сакральными или инфернальными силами).

Но моя полемика с Никитаевым, в конце концов, наше личное дело – в том смысле, что она не затрагивает непосредственно методологическое со­об­щество, хотя, возможно, оказывает влияние на самоопределение некоторых его представителей. Другое дело – предельно резкий по форме выпад Сергея Попова против Петра Щедровицкого и, отчасти, душеприказчиков Г.П. С.Попов решительно вовлекает нас в событие, касающееся методологического сообщества в целом. С моей точки зрения, Петр Щедровицкий в данном случае просто обязан ответить Попову, а не промолчать в очередной раз, как это он сделал на предыдущих Чтениях в ответ на мои иронические замечания по поводу «главного методолога страны».

Теперь по сути полемики. Лично я полностью согласен с Поповым. Да, Г.П. – методолог, а не философ. Да, методология кардинально проблематизирует философскую мысль и в целом современное мышление. Да, ставить Г.П. в один ряд с Делезом и Дерридой (но не Фуко!) – это значит зачеркнуть его значение как крупнейшего мыслителя современности.

Но одновременно я думаю, что мы присутствуем при неизбежном процессе дифференциации методологического сообщества, где полным ходом идет становление и оформление двух (по меньшей мере) методологических школ – Сергея Попова и Петра Щедровицкого. Если после смерти Сократа сложились четыре сократических школы, совершенно по-разному истолковывающие фигуру Сократа, то почему не могут возникнуть несколько щедровитянских методологических школ, где и образ учителя, и понимание методологии будут не совпадать или даже будут противоположными?

Думаю, вряд ли осмысленны и возможны двое Чтений памяти Г.П.: а-ля Попова и а-ля Петра Щедровицкого, да и вряд ли нужно конфигурировать в одно целое их подходы. Возможно, я не прав, но мы в начале распада методологического сообщества, если только, конечно, оно когда-нибудь вообще существовало как одно целое. Лучше, чтобы «развод» Попова с Петром прошел в цивилизованной форме, например, без приватизации Чтений. Для этого организация Чтений должна оставаться в руках душеприказчиков Г.П. или другой независимой группы методологов.

Опять же, если думать о методологии, то, на мой взгляд, Попов прав, и начатая им полемика совершенно необходима. Поддержим в этом отношении и главного редактора «Кентавра» Геннадия Копылова, которому публикация столь резкой по форме статьи, вероятно, далась непросто.