Дискуссия
Дискуссия о "Новом Кентавре"

Открытое письмо Главного редактора

Открытое письмо главного редактора альманаха «Кентавр» и сайта «Методология в России» Г. Копылова

Уважаемые коллеги!

Дорогие друзья!

Изменившиеся жизненные обстоятельства властно потребовали от меня того, что, вообще говоря, нужно было бы сделать еще пару лет назад: проанализировать ситуацию с альманахом «Кентавр». Сегодня мне понятно, что в прежнем виде я его делать не могу, а значит, есть удобный случай подумать над возможным переформатированием этого почтенного (15 лет) издания.

Некоторые пункты очевидны уже сегодня.

Главный из них — и это не подлежит обсуждению — отныне «Кентавр» становится полностью сетевым изданием. Физические затраты на даже такую минимальную полиграфию и на последующее распространение непомерны. Желающие могут распечатывать и переплетать тексты, которые будут появляться на прежнем месте — по адресу www.circle.ru/kentavr/.

Но вот все остальное требует обсуждения. Нужен ли «общеметодологический журнал» сегодня и в каком виде — вот в чем вопрос.

То, что я понимаю по этому поводу, я изложу ниже, а далее задам вопросы читателям.

Замысел «Кентавра» был и есть следующий: представить методологическое в его актуальном существовании. То, как методология проявляется в текущих работах нескольких «групп прорыва» и отдельных методологов. Все остальное было лишь приложением к этой основной задаче.

При этом у меня было и есть свое понимание методологического, не могу сказать, что оно сильно артикулированное, но оказавшееся вполне достаточным для сборки по 2-3 раза в год номера журнала. Любопытно, что каждый номер собирался «как бы из ничего» — мне предлагали статьи, я сам, узнав о неких интересных работах, интервьюировал их участников, а в результате в каждом номере возникал некоторый контрапункт методологического содержания, некоторая заочная перекличка.

Теперь я, кажется, понимаю, в чем дело. Любая работающая группа, даже если она изначально пользуется методологическими принципами, имеет сегодня совсем немного времени для рефлексии собственного движения и осознания того нового для методологии (если оно есть), которое они нащупывают в собственной работе. Мои вопросы для журнала вызывали нечто вроде принудительной рефлексии — тем самым начинало выполняться одно из главных методологических требований: рефлексия и фиксация методологических принципов собственной работы. Следовательно, «передний край методологического» задавался самим фактом существования журнала (и таким стилем его работы).

Так «Кентавр» создавал одну из реальностей существования методологии.

Теперь можно задать первый вопрос. Сегодня я убежден, что те группы и персонажи, на которых, как я привык считать, живет нечто методологическое, уже сместились. Да и формы существования (актуализации, реализации) методологии сегодня уже сильно поменялись. Конечно, никуда не делись группы Ю. Громыко и С.Попова, активно работает в Тольятти и Киеве А. Зинченко, а на регулярных семинарах по обсуждению Чтений или издательской политике собираются «корифеи и аксакалы», но есть и то, что я совсем не отслеживаю.

Ну например, очень интересная работа, которая ведется в Минпромэнерго по выстраиванию системы PR-сопровождения деятельности министерства, по созданию экспертного пула — в ней явно есть методологическая составляющая. Но в чем она, какую новую форму (семинары, игры, стратегические центры…) жизни методологии эта работа может задать — я совершенно не знаю.

Все то же можно сказать относительно работы в АНХ, где около 30 выпускников в основном Тольятти выполняют целый комплекс работ по обеспечению образовательной реформы и по новым образовательным проектам.

Аналогично — то, что инициирует П. Щедровицкий в процессе реформирования атомного комплекса России. В этом огромном комплексе работ также по-новому живет методология — но как? Как живет и как это отследить?

Что-то очень интересное происходит с региональным программированием у «Роэл Консалтинг», где работает В. Марача, что-то — в общественном совете при министерстве регионального развития, что-то — в Единой России, что-то — в Лектории, и так далее — я здесь не ставлю целью назвать всех. А ведь есть еще и «провинция».

Цель моя — показать, что ставший уже стандартным охват тем и «признаков» методологического сегодня уже неадекватен. При этом, опять-таки, по жизненным обстоятельствам, мне совершить необходимую сдвижку не под силам.

Требуется некоторое объективизированное понимание «методологического XXI века» и некоторая технологизация его «вылавливания и фиксации».

Теперь второй вопрос — требуется ли? Интересны ли эти «группы прорыва» друг другу? Идентифицируют ли они себя с методологическим — или же каждый занимается некоторым интересным социокультурным проектом, но к методологии не имеющим отношения (только благодаря происхождению)? Это — ключевой вопрос: если эти новые формы не опознают (и не пожелают опознать) друг в друге методологическое, то весь проект с 55-летней историей может считаться проваленным. Потому что тогда не помогут ни тщательный анализ достижений, ни выверенная издательская политика — останется лишь надежда на какое-то следующее поколение, которое сможет что-то из этого взять и потащить в нужных для себя формах.

Но ведь это «взять и потащить» происходит и сейчас! Но нужно ли кому-либо понимание того, как сегодня живет методология как некоторая рефлексивное и идентифицирующее себя понимание того, что происходит в разных сферах? Интересно ли это кому-нибудь — и самое главное, друг другу?

(Самый характерный пример — рецензии. Сейчас выходит в год более 10 книг по методологической тематике (в основном издают их Фонд Развития, Ю. Громыко и А.Зинченко). Но ни одной рецензии, ни одного комментария в «Кентавр» не поступает. Читает ли их кто-нибудь? А если читает — то может ли как-то высказаться по прочитанному?)

Третий вопрос: и кто те люди, которые читают новые издания и работают в проектах — кто сейчас тот, кто в той или иной форме «тянет» методологию? На кого должен быть рассчитан журнал — на новичков, на старых участников проекта, или на активных молодых людей, ищущих «отмычку» к жизненному успеху и усилению себя?

Наконец, четвертая группа вопросов — форма. «Кентавр» был всегда журналом для серьезного чтения. Статьи, интервью, архивные материалы, дискуссии, рецензии — вот его жанры. Этого сейчас явно недостаточно. Они слишком серьезны и монологичны, малосовременны. Да и сам вопрос о форме методологического текста вообще не поставлен — я пользовался привычными жанрами. Каковы должны быть жанры и формы сетевого издания для поддержания интереса к методологии?

Коллеги! Эти четыре группы вопросов представляются мне решающими для дальнейшего существования «Кентавра» (да и сайта тоже). Приглашаю всех заинтересованных высказаться по этому поводу.

При этом прошу иметь в виду: самыми ценными будут тезисы, подкрепленные желанием их реализовать.

5 августа 2006

 


Проект нового "Кентавра" и сайта

Уважаемые коллеги!

 

Дискуссия по «Новому Кентавру» может и должна продолжаться вне зависимости от происходящих событий. Сообщаю вам об этом по просьбе Геннадия Копылова.

Хочется, чтобы эти обсуждения в конечном итоге дошли до реального проекта. Поэтому предлагаю следующую организацию дискуссии.

  • Мы проводим открытые обсуждения на сайте «Методология в России» до 20 сентября 2006 года.
  • 20 сентября – 40 дней со дня смерти Г. Копылова – мы сможем собраться и провести семинар на тему «Новый Кентавр и сайт» (если кто-то сможет предложить место проведения – было бы совсем хорошо).
  • Конец октября 2006 года – публикация основных тезисов дискуссии и нового проекта в 39-м номере журнала «Кентавр», который будет переходным вариантом между предыдущей и новой версией альманаха (материалы «Кентавра-39» уже наполовину собраны).
  • И далее – уже организационная повседневная деятельность новой организации.

Прошу Вас – не стараться обязательно сохранить то, что было, если в этом нет иного смысла, кроме как «почитания памяти». Геннадию Копылову это вряд ли бы  понравилось. Своё последнее выступление, где он излагал понимание им сути методологического отношения, он начал так: «Я же вышел из той среды, которая предпочитает говорить о необходимости не продолжения и развития, а о начале чего-то нового».

Первое обсуждение нового проекта уже выложено на http://community.livejournal.com/methodology_ru

Свои предложения по проекту нового «Кентавра» и сайта можете отправлять на почту projectplan2006@yandex.ru

С уважением, Юлия Грязнова


Г. Копылов Журналист: принципиальная неполнота позиции

Г.Копылов

"Журналист": принципиальная неполнота позиции

(Опубликовано в: Судебная реформа: проблемы анализа и освещения. Дискуссии о правовой журналистике / Отв. ред. Л.М. Карнозова. – М.: Российская Правовая Академия МЮ РФ, 1996. С.. 425-433.)

Начнем с некоторых рефлексивных наблюдений, которые были сделаны на игре и явились поводом для наших размышлений.

Первый эпизод: в ходе пленарного заседания один из опытных журналистов, обсуждая замечания профессионалов-юристов к тексту изложенной заметки (замечания касались непрофессионального использования журналистами юридической терминологии и юридической безграмотности текста в целом) сказал следующее. В журналистику приходят двумя путями: во-первых, получив журналистское образование, связанное с умением писать газетные и журнальные тексты; во-вторых, получив иное профессиональное образование (юридическое, сельскохозяйственное, экономическое и т.д.) и перейдя затем в журналистику. В редакции должны быть и первые, и вторые – тогда окончивший журналистский факультет сотрудник может всегда получить консультацию от коллеги, являющимся специалистом в нужной области[1]. И хотя на это были высказаны возражения (коллега-специалист не сможет просто поправить терминологию в профессионально безграмотном тексте, а предпочтет написать его заново), но они касались лишь формы организации кооперации внутри редакции. На мой же взгляд, в выступлении был подчеркнут важный (и даже важнейший для дальнейших рассуждений) момент: полноценный журналистский материал получается только в процессе определенного взаимодействия разных профессионалов внутри редакции. Тем самым мое внимание было привлечено к феномену редакции как такого образования, которое, собственно, и является генератором журналистских материалов (и целиком выпуска), несмотря на то, что каждый из материалов – авторский.

Второй пункт, включающий несколько эпизодов пленарных и групповых заседаний: в коммуникации с журналистами четко прослеживается граница между теми вопросами об их собственной деятельности, которые они готовы обсуждать, и теми, которые они принципиально не обсуждают. К первой группе относятся вопросы их узкопрофессиональной работы: выбор темы, отбор материала, поиск жанра и т.п. (более подробно об этом – ниже), а ко второй – вопросы смысла их деятельности и/или того действия, которое реализуется за их работой или в результате ее. Более точно: этот смысл либо известен журналисту твердо и тем самым не подлежит обсуждению (А. Борин, О. Чайковская: для них смысл фиксируется в форме взятой на себя миссии), либо отвергается сама необходимость и возможность обсуждать этот смысл (при этом подразумевается, что смысла может и не быть, в чем нет ничего плохого), либо, наконец, отвергаются предлагаемые в дискуссии варианты ответов: ни один из них не «попадает в точку», а некоторые ответы (и вопросы) отвергаются как ни в коем случае не имеющие отношения к делу («Миссия журналиста – воспитание»; «Какую мысль вы хотите донести до слушателя?»)

Третий пункт: сами журналисты, обсуждая свою работу (выбор темы, жанра, приемов и т.д.), пользуются в основном одним критерием, довольно странным: «интересно-неинтересно». Странный он потому, во-первых, что его, по-видимому, невозможно понять в терминах деятельностного подхода; во-вторых, даже если оставить в стороне первое обстоятельство, выясняется, что журналисты не могут (или не считают нужным) ортефлектировать даже для себя: для кого интересно? почему именно это интересно, а другое – нет? какая связь этого «интересно» с тем изданием, где они сотрудничают?

Для объяснения этих перечисленных обстоятельств я высказываю следующую гипотезу, обсуждению которой и посвящена данная работа: «журналист» не есть позиция; деятельность (в точном смысле понятия) отдельного журналиста не может быть удовлетворительно описана (при попытках такого описания неизбежно будут сделаны неадекватные предположения или описание будет неполным); и самое важное: единицей анализа журналистики должно быть «издание» (или, если речь идет об электронных средствах, то «канал» или «передача» – но мы для упрощения изложения будем пользоваться единым термином «издание»).

Некоторой аналогией здесь может служить невозможность описания деятельности правой руки человека или поведения и жизни муравья: ни то, ни другое не есть «целостности», не являются единицами жизнедеятельности, а лишь элементами целого: человека или муравейника.

Однако эта аналогия приблизительна, поскольку журналиста нельзя рассматривать как чистый элемент, цели и функции которого полностью задаются извне, со стороны единицы «издание»; журналист не есть элемент технологического цикла, что можно сказать, например, о том или ином промышленном рабочем. «Токарь» есть позиция в точном смысле слова, со специфическим набором средств, знаний и т.д., которая может взаимозаменяемо встраиваться на нужные производственные места; журналист же есть позиция только в том аспекте, в каком функционирование издания является производством. Этот аспект, безусловно, присутствует, но, как мы постараемся показать далее, он не является определяющим для существования издания, и, соответственно, журналиста. Поэтому мы и говорим о журналисте как о принципиально неполной позиции[2]: важнейшее в нем определяется отнюдь не его профессионально-деятельностными характеристиками. Но если издание, как мы считаем, не есть деятельностная система (в последний раз: деятельностно-производственный аспект у издания есть, но я его не рассматриваю), то в какой категории его следует рассматривать?

Мы считаем, что такой категорией может быть «институт». Стало общим местом говорить об институте прессы или СМИ, но мы утверждаем, что и отдельное издание обладает всеми существенными характеристиками института и является, таким образом, экземпляром института прессы. (Вообще, институты, конечно же, существуют в виде экземпляров, хотя мы и не знаем специальных обсуждений этого вопроса: есть разные государства, отдельные семьи, издания, церкви... Для института суда, хотя он также существует в виде отдельных судов («судебных присутствий»), экземплифицированность сглаживается за счет специальных процедур унификации, на чем мы более подробно остановимся ниже.)

Что же задает специфичность данного экземпляра издания? Введем простую схему (рис. 1).

 

Рис. 1

 

Сначала обсудим внешний контур, состоящий из трех блоков. Во-первых, это тот аспект или срез жизни общества, которое берется «отражать», «освещать» (или формировать) издание: политика, спорт, судебная реформа, светская жизнь, последние достижения иммунологии и т.п. Во-вторых, это тот круг читателей, на которых оно рассчитано: профессиональное сообщество, фанаты, садоводы... Первый и второй блоки могут как совпадать, так и не совмещаться (поэтому они нарисованы отдельно): с одной стороны, про политику или спорт читают не только политики и спортсмены, с другой – светской жизнью или достижениями пчеловодства, скорее всего, будут интересоваться «новые русские» и пчеловоды. Третий блок – издатель (учредитель), который определяет всю программу издания и может влиять на нее (административно или финансово). Возможны случаи, когда этот блок как отдельный отсутствует («независимое издание»), однако функционально он есть всегда: именно он определяет цели, миссию – вообще аксиологию издания.

В центре схемы – редакция, от которой зависит то, что (как и в каких формах) из процессов первого блока будет представлено второму – читателям. Редакция удерживает вместе все три внешних блока; в свою очередь, она удерживается ими: эти читатели хотят читать в этом издании именно про это. Внизу кружка, обозначающего редакцию, изображен производственно-деятельностный аспект жизни издания (составляющий небольшую часть).

Слово «издание» в последних двух фразах употреблено неточно: мы полагаем, что изданием как экземпляром института прессы является вся структура из описанных четырех мест, а не только центральный кружок – редакция. Именно намеченные связи «удержания» и задают существенные характеристики институциональности издания, к изложению которых мы сейчас и перейдем.

1. Издание живет своей жизнью, как бы естественно. Поскольку оно родилось и устоялось, постольку оно обеспечивает внутри себя «круговорот» сведений (информации, мифов, аналитик и т.д.) определенного и специфичного для себя характера и воспроизводится во всех своих блоках: порождает новые поколения читателей, формирует собственных журналистов и даже формирует «предметную область», иногда выступая прямым организатором, иногда – создавая ее в формах читательского сознания[3]. Отсюда следует:

2. Издание в принципе вечно (бессмертно) – раз оно воспроизводится. Этот пункт может вызвать возражения: ведь мы говорим об издании как об экземпляре; может быть, вечность существования можно отнести только к институту прессы как целому (как и к любому другому институту)? Но я, сделав уточнение, все-таки настаивал бы на своей формулировке. Издание (долго)вечно по сравнению со своим деятельностно-производственным циклом – как человек бессмертен по отношению к своему пульсу и к циклу жизни своих клеток[4]. Конечно, издание можно административно запретить, оно может прогореть, лишиться читателей, его можно просто перестать делать – но его нельзя, как завод, закрыть или перенастроить с колясок на сковородки. (А в той мере, в какой это нельзя сделать с заводом, в такой и завод является не чисто производством, а входит в инфраструктурно-институциональное обеспечение социальных процессов.) Автор статьи испытал это на собственном опыте: издание под названием «Методологический альманах Кентавр» закрыть мне, Главному редактору, оказалось невозможно: в альманах поступали статьи, его ждали, и очередной выпуск составился сам собой.

3. Пункт самый важный для нашей исходной гипотезы: у издания есть внутренний смысл, который удерживается всеми его блоками. Это означает, что журналисты и читатели (да и издатели) не в состоянии ответить внешнему аналитику на вопросы типа «Зачем вы это делаете (читаете, издаете)?». Типичными ответами будут (что и показала игра): «У нас так принято»; «Так оно сложилось». Честные же попытки изъяснить смысл своей работы внешнему аналитику будут с неизбежностью наталкиваться на языковый барьер: общепонятные языковые формы не в состоянии «схватить» жизнь органического образования. (Мы не можем здесь сколько-нибудь подробно входить в интереснейшую и сложнейшую проблематику взаимодействия «систем с внутренним смыслом», которая обсуждалась на семинарах и школах Методологической Ассоциации 1990-1993 гг.[5]) Еще раз: именно потому, что смысл удерживается изданием целиком, отдельные журналисты не могут (да и не должны) его описывать словесно; они могут только продемонстрировать результаты своей работы, большая часть которой неизбежно останется "за кадром".

4. Кооперация в издании, как и в любом институте, устроена не позиционным, а ролевым образом (на этот важный момент по отношению к суду присяжных обратил внимание в своем первом докладе Б.В.Сазонов[6]. Внутри института позиционность иногда прямо запрещается (суд присяжных), а иногда и не возникает вовсе (семья)[7]. (Конечно, позиции присутствуют внутри деятельностной «части» жизни института, обеспечивая ее.) Мы полагаем, что этот запрет на полную выявленность позиции связан с необходимостью удержания внутреннего смысла: институциональная жизнь с успехом разрушается излишней рефлексией и слишком упорным повторением вопроса «Зачем?»; эта жизнь, как поэзия у Пушкина, должна быть (и есть) глуповата.

5. С предыдущим пунктом связана строгая локализация внутри издания (как института) моментов изменений. Издание, как любой организм, рождается в муках и мучительно же претерпевает возрастные трансформации. Но эти перестройки ограничены узкими временными рамками: именно в эти моменты происходит формулировка и выработка внутреннего смысла издания, формируется программа редакции, выбирается предметная область, способ отношения к ней, круг читателей, политика издания и т.д. В эти моменты, безусловно, могут и должны работать все системодеятельностные средства по работе с будущим (программа, проект, прогноз, анализ, рефлексия). Но когда издание утвердилось и стало, оно начинает жить естественно, и даже те, кто его задумывал и строил, не могут теперь восстановить выработанный ими в ходе замысливания и проектирования смысл, поскольку он уже трансформировался в ходе становления (например, под влиянием ожиданий читателей).

Есть еще один интересный момент, связанный с существенной экземплифицированностью института прессы, то есть с тем, что она существует в виде отдельных и самостоятельных экземпляров.

Начнем рассуждение с того, что рассмотрим как предельные по отношению к прессе институт семьи и институт суда. В определенном смысле издания и пресса в целом обладают чертами, общими для этих двух названных предельных точек. С институтом семьи институт прессы объединяет то, что и тот, и другой существуют в виде отдельных и очень разных экземпляров; приведенные выше пять пунктов институциональных характеристик издания могут быть один к одному применены к отдельной семье. Важно то, что и там, и здесь внутренний смысл принадлежит каждому в отдельности экземпляру.

Зато в отношении производственной составляющей эта пара резко отличается: ничего похожего на деятельность и позиционность внутри семьи нет (в патриархальной семье было). Однако по этому критерию институт прессы схож с институтом суда, у которого есть деятельностная составляющая: суд отправляет правосудие. По пункту же экземплярного существования суд и пресса сильно разнятся: в каждом государстве существует требование на унификацию судов, которое достигается всеми возможными средствами: единые законы и системы формирования и использования прецедентов, надзор, иерархическая подчиненность и соподчиненность, кассации и т.п. Следовательно, и внутренний смысл института суда – а мы его предполагаем – принадлежит не отдельному присутствию, а институту в целом (хотя каждое присутствие и удерживает этот смысл самостоятельно). Итак: у каждого издания внутренний смысл свой, у судов – один на всех. В процессе же подготовки к игре мы не учли этого обстоятельства, посчитав возможным – по аналогии с судами и юстицией – обсуждать смысл и идею журналистики вообще, хотя она существенно трансформируется для каждого издания.

Повторим еще раз наш вывод: мы пытались работать с журналистами и обсуждать с ними функции и миссию прессы, а надо было работать с изданиями и обсуждать их. Журналист принадлежит конкретному изданию, которое и есть целостная единица этой деятельности и этого института, прессы.

 



[1] См. выступление А.А. Блиндера при обсуждении газетной статьи в главе «Журналисты о судебном процессе» в наст. книге. – Прим. ред.

[2] Следует пояснить, что автор употребляет термин «позиция», имея в виду соответствующее понятие из деятельностного подхода (см. примечание 10 к докладу Б.В. Сазонова в дискуссии «Становление правового пространства: проблема субъектов» в наст. книге), а не в обыденном значении. В этом смысле «принципиальная неполнота позиции» журналиста означает, что позиционное, т.е. функционально-производственное, описание его деятельности не ухватывает ее существа. – Прим. ред.

[3] Это порождает специфический эффект «виртуальной реальности» (подробнее об этом см. доклад В.М.Розина «Журналистика: создание виртуальных реальностей» в наст. книге). В.В.Никитаев (см. его статью «Пресса и журналистика: проблемы социокультурного самоопределения» в наст. книге) указывает на другой интересный эффект: «разность потенциалов», которую пресса, будучи институтом демократической публичности, может создать («раздуть»), например, в случае так называемых «разоблачений», а может и длительно культивировать (светская хроника и т.п.) как свой «особый предмет». – Прим. ред.

[4] Сравнение с (отдельным) человеком выявляет метафоричность употребления здесь слова «вечность». В категориальном смысле (долго)вечность органических систем является «относительной вечностью» – по сравнению с «абсолютной вечностью» (бессмертием) Бога, души и т.п. Разворачивая авторскую метафору, можно сказать, что институты, в отличие от абсолютно-вечных сущностей, «стареют», обладая в то же время вечной «душой». – Прим. В. Марача.

[5] Одну из интерпретаций темы "внутреннего смысла" см.: В.Г.Марача «Правовая система и правовое пространство общественной коммуникации» в наст. книге. – Прим. ред.

[6] См. доклад Б.В.Сазонова в дискуссии «Становление правового пространства: проблема субъектов» в наст. книге. – Прим. ред.

[7] См. примечание 10 к вышеупомянутой дискуссии о различии профессии, позиции и роли. В пределах института возможна не только функционально-производственная позиционность, на которую ссылается Г.Г.Копылов - другим источником позиционности выступает рамочная идея данного института, восстанавливаемая в виде внутреннего смысла отдельного его экземпляра. Институциональный запрет на рефлексию деятельностных оснований института, о котором говорит автор, оборачивается требованием апелляции к рамочной идее: запрещенная рефлексия оснований замещается пониманием сути идеи. – Прим. В. Марача.


Николаева Арина В ответ на "Открытое письмо"

Как и многие читала открытое письмо Копылова несчетное число раз...
вроде бы и ко мне, хоть я не методолог (а журнал и сайт
общеметодологические), однако не моя ли "провинция", что "занимается
некоторым социокультурным проектом, к методологии не имеющим отношения
только благодаря
происхождению"... как раз таки наверно отношение имеется.
Сама-то я бы не называла то, что делаю, проектом. Слишком смелое
заявление, скорее желание кое что (ну конечно все!:) изменить, а поэтому
попытка кое что делать. Дело касается формирования и распространения
экологического мышления.
Читать щедровитян и знакомиться с тем, о чем они, интересно... однако,
я вот думаю каков бы мог быть всплеск, открой для себя
методологическое сообщество, скажем, Лестера Брауна (Институт Worldwatch).
Мне все интересно, если же кто и открывал, то что?.. И я бы спросила его
или их: вы где? Может и словами самого же Копылова "как сегодня живет
методология как некоторое рефлексивное и идентифицирующее себя
понимание того, что происходит в разных сферах?" в связи с тем, что
происходит на Земле: рост народонаселения, рост потребления, рост
производства
и гонка за это, информационный и технологический бум, а вместе с тем
исчерпание
топливных и др. ресурсов, дефицит воды, деградация почвы, загрязнение,
сокращение биологического разнообразия, вымирание и сукцессия видов..?
Как совершеннейший профан в методологии, да хоть и начитавшийся возможно
лучших из методологов (нужно же занять какую-то позицию :), чувствую,
что могу выразить одно пожелание от себеподобных. Были и есть, и пользуются
любовью людей
журналы "Наука и жизнь" и "Химия и жизнь"... так почему бы не быть
Кентавру таким, с таким кредо: методология и жизнь (в жизни). Я понимаю что
имел
Геннадий Герценович в виду, интересуясь аудиторией и вот этот его
"методологический бестселлер" вот так: раскрыть "заговор против
непосвященных"...
Замысел Кентавра - "представить методологическое в его актуальном
существовании"
- только бы выиграл от расширения аудитории. Интервью - хороший подход,
статья и
обсуждение - очень здорово. Еще бы и свой вопрос задать, хотя бы
"дорогой редакции". :)
 
В упомянутых мною изданиях были порой замечательные иллюстрации.
Наверно можно попробовать и картинки: "Что за книга, в которой нет ни
картинок, ни разговоров?" (кстати картинку может заменить эпиграф,
я встречала это у некоторых методологов :)...
Мог ли ГК еще и картинками заниматься? Скорее было понимание/желание
чтобы как-то так. Чтобы емко, выпукло, живо, контактно - ассоциативно.
Тезисов у меня нет, простите. Было и остается любопытство: вдруг можно
что-то полезное "взять да и потащить" в свой "муравейник"...
:)

Журавлёв Борис В ответ на "Открытое письмо"

На мой взгляд, в современной СМД-методологии сделан сильный акцент в сторону деятельности и Главный редактор это подтверждает 

"Замысел «Кентавра» был и есть следующий: представить методологическое  в его актуальном существовании. То, как методология проявляется в текущих работах нескольких «групп прорыва» и отдельных методологов. Все остальное было лишь приложением к этой основной задаче."

 Смещаясь в сторону деятельности, методология тем самым теряет в мышлении.

 Вопрос о соотношении мышления и деятельности, их взаимосвязи и о переходе одного в другое ведь решен только в рамках  схемы мыследеятельности, а схема писалась с организационно-деятельностной игры. Но та деятельность, в которой участвуют сегодняшние методологи, не находится в рамке ОДИ.

 С точки зрения деятельности на ОДИ, деятельность в миру проста и примитивна и она требует  соответствующего мышления, не выдвигая предельных требований.

 А поэтому, было бы здорово в альманахе открыть собственно раздел методологического мышления, который бы не упирался в конкретную деятельность или практику и мог бы существовать как самодостаточный.

 Собственно это и будет местом, где можно обратиться к основаниям СМД-методологии и проблематизировать их. “

 

Переводя  сказанное  в принципиальную тезисную форму, можно выделить следующее

В основе СМД-методологии лежит онтология  деятельности, а не мыследеятельности.

Схема мыследеятельности строилась из “строительного материала” онтологии деятельности, и это обстоятельство несет ограничение на дальнейшее развитие мышления. Мыследеятельность представляет собой место, где можно удержать разнородные вещи - деятельность, понимание, мышление,  рефлексия, коммуникация(язык) и схема МД  рефлексивно была  “ снята” с ОДИ (организационно-деятельностной игры). Есть ОДИ- возможна и мыследеятельность. Такой подход уводит в сторону от сути понимания, мышления, рефлексии.

 

Поэтому методологическое издание помимо прикладных исследований и разработок должно содержать место, раздел, где может существовать мышление, безотносительно к деятельности. Именно в таком месте можно вернуться и восстановить основания СМД-методологии.

 

Реализация такого предложения может быть в том, чтобы писать в такой раздел статьи. Размышлять и писать и встречаться там с другими. Места отведенные для этого должны быть. Никакой деятельности.  В этом смысле я готов бросить вызов.

 

Борис Журавлев

 

29.08.2006


В.Марача 11-30 августа 2006г.

В. Марача – Г. Копылову, 11 августа 2006 г.

Гена!

Я прочел твое «Письмо Главного редактора» и согласен с поставленными там вопросами. Обязательно над ними подумаю. А пока высылаю некоторые соображения, навеянные нашим обсуждением будущего «Кентавра», которое было в Обнинске. Многое недодумано, но решил отослать, поскольку прочел о намечающемся перерыве до 10 сентября.

Ты считаешь (на мой взгляд, вполне справедливо, и эта мысль повторяется в «Открытом письме»), что это дело держалось на твоем личном видении «методологического», способности усматривать [его] в разных местах и вытаскивать на свет Божий за счет интервью, обсуждений, рецензий, предложений написать статью и т.п.

Даже если, с учетом твоих обстоятельств, удастся сформировать коллективно-распределенную систему организации и исполнения некоторых из этих журналистских функций, непонятно, кто будет собирать это все в пространстве единого издания, придавая целостный внутренний смысл. Или, выражаясь в терминологии схемы состава института, удерживая идею и рамку институционального предназначения.

В этом плане отношения между тобой и «Кентавром» похожи на отношения между Матюхиным и «Адилетом». Только ситуация обострена до крайности. «Адилет» без Матюхина может какое-то время просуществовать за счет организационно-учрежденческой инерции, а затем перейти в одну из «превращенных форм» (похожих внешне, но с иным внутренним смыслом и предназначением). А «Кентавр» без этого внутреннего смысла существовать сразу же перестанет: просто никто не будет посвящать ему личного времени и усилий: ни носители организационных позиций, ни авторы.

Поскольку проблема носит институциональный характер (вопрос о длении существования института, который многие признают нужным и по-своему уникальным, с сохранением его внутреннего смысла), то и решение должно учитывать институциональные аспекты. С одной стороны, есть Попечительский Совет – носители ресурсной составляющей, знающие (или думающие, что знают), во что и зачем вкладывают свои деньги. С другой стороны, есть группа постоянных авторов и людей, сопричастных журналу (например, Реут, Тобольнова и я, если судить по титрам, «числимся» там обозревателями, Никитаев, который поддерживает сайт и т.д.). Эта группа организационно не оформлена, но именно она несет на себе частички смысла и идеи.

Вот из этих компонентов и нужно искать решение. Я готов, в чем могу, участвовать и содействовать.

Хочу выразить восхищение разговором с Рокитянским о Шифферсе, который опубликован в последнем номере журнала. В контексте того, о чем ты спрашиваешь в «Открытом письме», как мне кажется, было бы очень эвристично некоторые вопросы, которые Юля ставила по отношению к деятельности Шифферса и его текстам, поставить и по отношению к методологической работе и текстам.

С самыми теплыми пожеланиями,

Слава

 

Комментарий В. Марача, 22 августа 2006 г.

Это письмо было отправлено Г. Копылову в ответ на его «Открытое письмо Главного редактора», опубликованное 6 августа с припиской: «Просьба присылать мнения и ответы либо до 12 августа, либо после 10 сентября». Поэтому я отослал свой отклик вечером 11 августа, в надежде, что до предполагаемого перерыва нам удастся еще поговорить по телефону или даже увидеться. Но спустя всего пару часов я узнал, что состояние Гены накануне резко ухудшилось. На следующее утро его не стало.

То, что я хотел сказать ему, как бы повисло в воздухе, и душа противится необходимости подбирать слова для того, чтобы теперь сделать это достоянием общего обсуждения. Поэтому сохраняю это письмо таким, каким написал его тогда, когда Гена был с нами. Когда – несмотря на тяжелую болезнь – его волновало сохранение внутреннего смысла «Кентавра» как общеметодологического журнала, представляющего «методологическое» в его актуальном существовании и тем самым создающего «одну из реальностей существования методологии».

Данный комментарий направлен прежде всего на пояснение некоторых событийных моментов, а также на реконструкцию тех принципов и оснований издания «Кентавра», которые были заложены Г. Копыловым и которые, на мой взгляд, следовало бы сохранить. С другой стороны, будут затронуты проблемы, поставленные Г. Копыловым в своем «Открытом письме».

1. В первом абзаце моего ответа на «Открытое письмо» упоминается обсуждение будущего «Кентавра», которое состоялось 21 июля в Обнинске с участием Г. Копылова, Ю. Грязновой, Д. Реута и В. Марача. В ходе разговора мы зафиксировали принципиальный факт: в настоящее время «Кентавр» (вместе с сайтом «Методология в России») остается не только единственным общеметодологическим изданием, но и вообще единственной институцией, общезначимость которой для методологического движения признается всеми его участниками – как коллективными (сплоченные команды, «группы прорыва» и т.д.), так и индивидуальными (не входящими в устойчивые группы). Один из сюжетов этой беседы состоял в том, что мы пытались разобраться с функцией журнала по удержанию «связности» методологического сообщества и достройке его новыми связями, выделить основные механизмы этой работы, в числе которых:

-        организация (за счет интервьюирования и иных инструментов журналистики) «принудительной рефлексии» собственного движения и его методологической составляющей у практикующих методологов, которые без вмешательства журнала имеют для этого слишком мало времени и поводов;

-        создание условий для отнесения разных участников движения друг к другу, опознания «методологического» в работе коллег, взаимной критики, кооперации и т.д. за счет формирования пространства сополагания и «взаимной переклички» позиций (ситуация с коммуникацией в сообществе сходна с тем, что описано выше по поводу рефлексии: сейчас для этого слишком мало времени и поводов; кроме того, продуктивной совместной работе часто препятствует различие жизненных принципов и борьба личных амбиций);

-        выявление новых групп и людей, на которых живет «методологическое», публикация и обсуждение их текстов (часто эти группы и люди идентифицируют себя иначе, пониманию «родства» с методологией может мешать «языковой барьер» и т.д.).

Высказанное Г. Копыловым в «Открытом письме» понимание значения альманаха для развития методологии является нашей общей позицией.

2. «В этом плане отношения между тобой и «Кентавром» похожи на отношения между Матюхиным и «Адилетом»… (третий абзац). Академия юриспруденции – Высшая школа права «Адилет» – частный вуз, расположенный в Алма-Ате, один из наиболее уважаемых и престижных в Казахстане. «Адилет» по-казахски означает «справедливость, правосудие». Анатолий Матюхин – мой друг и соавтор по множеству работ – один из создателей и учредителей «Адилета», бессменный ректор со дня основания.

«Поскольку проблема носит институциональный характер…» (четвертый абзац). Полагаю, что лучшем комментарием к этому абзацу будет статья самого Г. Копылова, опубликованная в 1996 году в книге «Судебная реформа: проблемы анализа и освещения. Дискуссии о правовой журналистике» (Отв. ред. Л.М. Карнозова). Хотя Гена писал это в связи с вопросом о становлении «правовой журналистики», он, безусловно, основывался на рефлексии собственного редакторского опыта. И поэтому представленная в данной статье схема «издания как института», безусловно, применима и к ситуации формирования журналистики методологической.
Попробую реконструировать данную ситуацию, основываясь на некоторых «знаковых» публикациях методологической прессы.
После триумфального десятилетия, когда по стране шествовали ОДИ, открывались методологические лаборатории, а сама методология из кружка превратилась в широкое интеллектуальное движение, ее социальный авторитет необычайно вырос. Но вот меняется общественный строй, и в 1992 году мы оказываемся в совсем другой стране, где прежним формам социализации методологии уже нет места. «Еще годик шоковой терапии – и хрен кого соберешь...» – эта реплика С.В. Попова дала название материалам круглого стола, которые «Кентавр» публикует в №3 за 1992 год (или №7, если следовать новой «сквозной» нумерации). Как раз в этот период Г.Г. Копылов становится главным редактором «Кентавра». Еще жив Г.П. Щедровицкий, проводятся методологические съезды, издаются «Вопросы методологии» – но прежнего методологического сообщества уже нет, а ряды тех, кто остался, охватывает ощущение апатии и невостребованности, особенно заметное на фоне буйного цветения конца 80-х. Памятным выражением этого общего ощущения поражения, потери чего-то очень важного стало название статьи Ю.В. Громыко, опубликованной в начале 1994 года: «Почему методологи проиграли перестройку?» (№1-2 альманаха «Россия-2010»).
К этому критическому для формирования методологической журналистики времени относится упомянутая в публикуемой статье попытка «закрытия» журнала, которая, к счастью, оказалась неудачной: «Издание в принципе вечно (бессмертно) – раз оно воспроизводится… Издание (долго)вечно по сравнению со своим деятельностно-производственным циклом – как человек бессмертен по отношению к своему пульсу и к циклу жизни своих клеток. Конечно, издание можно административно запретить, оно может прогореть, лишиться читателей, его можно просто перестать делать – но его нельзя, как завод, закрыть или перенастроить с колясок на сковородки… Автор статьи испытал это на собственном опыте: издание под названием «Методологический альманах Кентавр» закрыть мне, Главному редактору, оказалось невозможно: в альманах поступали статьи, его ждали, и очередной выпуск составился сам собой».
Но невозможность закрыть журнал означала, что как издание он состоялся. Выступая 29 ноября 1994 года на круглом столе, посвященном 5-летию журнала, Г. Копылов говорил об этом так: «Я решил попробовать ничего не делать для из­дания очередного но­ме­ра, но выяснилось, что он получается без моего участия. Я сделал вывод, что журнал плотно во­шел в жизнь примерно тысячи его под­писчиков и авторов» (см. Пять лет методологической прессы (круглый стол и комментарии)).
В ходе круглого стола участникам удалось зафиксировать ряд тезисов, которые стали принципами работы редакции (а фактически – Г. Копылова) на все последующие годы. Вот то, что мне представляется наиболее важным (тезисы выделены по принципу overlapping consensus’а – фокусировки на сходствах, а не различиях точек зрения участников дискуссии).
2.1. «Любая пресса появляется тогда, когда становятся очевидными ограничения не­посредственной коммуникации, когда просто невозможно со всеми поговорить» (П. Мейтув). «Сегодня можно остаться методологом, только умея писать и читать. По крайней мере, так происходит в кругу ближайших моих коллег: произведение количества заинтересованных лиц на частоту возможных встреч гораздо ниже того критического значения, при котором “методологическое” могло бы жить в воздухе, интерсубъектно, на слуху. К сожалению, это “методологическое” приходится вос­ста­навливать в ходе индивидуальных усилий, вечером, на бумаге и пользуясь литературой» (Г.Г. Копылов).
2.2. Пуб­ликация текстов в журналах «дает переход к совершенно другой форме если не общения, то взаимодействия – более институциона­лизированного, закрепленного на внешних, независимых от групп и их лидеров носите­лях… Главное, что делают журналы, это то, они поддерживают методологические темы в условиях отсутствия прямого взаимодей­ствия. Явно существует узкая прослойка людей, которые эти журналы читают и покупа­ют… Журналы и их дальнейшее развитие надо рассматривать именно с этой точки зрения, а именно: каким образом они выражают состояние разработанности методологических тем и каким образом они отражают состояние умов в отношении к данным темам» (С.В. Попов).
2.3. «Сейчас нет активной деятельности и активной коммуника­ции в этом большом сообществе, но тем не менее существуют очень разные концепции и в рамках этих концепций очень разные школы, и мне кажется, что журнал должен как-то на эту ситуацию реагировать, поскольку те журналы, которые сейчас выходят, рассчитаны на очень узкий круг читателей. А здесь должна учитываться вся эта гамма коммуникаций, во-первых, в рамках методологического движения – разные концепции и школы, их согласие, несогласие и т.д., а во-вторых, отношение  этих  концепций и школ к пользователям, которые пока, может быть, не осознают, что они “говорят про­зой”, но уже вышли на уровень использования методологических средств, методологи­ческих идей. И наличие таких публикаций очень сильно могло бы поспособствовать развитию рефлексии внутри методологического движения и рефлексии в среде пользо­вателей» (И.С. Ладенко).
2.4. «Методологический журнал не орган, а средство интеллек­ту­аль­ной жизни… Если журнал чей-то орган (или продолжает чье-то дело), неизбежны идеологические пристрастия, неизбежен противник, неизбежно искаженное осознание сущности явления (методологии)». Появление журнала как институционализированной формы издания означает, что «методология начинает осознавать себя вне отдельных личностей – осознавать себя как нечто существующее вполне объективно». Это также «кладет начало формированию осмысленной истории методологии… Исторически значимое концентрируется теперь в журналах (а вне опубликованного история перестает существовать)» (С.В. Попов).
2.5. Тезис о невозможности существования вне опубликованного распространяется не только на историю, но и на актуальное существование методологии: «В методологии ничего нет помимо того, что представлено в методологических изданиях актуально и/или потен­циально» (Г.Г. Копылов).
Принятие данного тезиса превращает методологическую прессу в один из важнейших факторов, конституирующих существование методологии и определяющих направления ее развития.
2.6. «Хотите вы того или не хотите, но придется решать вопрос о самом движении: что методология представляет из себя сегодня» (А.А. Тюков). «Журналы имеют смысл как направленные в будущее, а не в то, что уже случилось. Для этого последнего должны со­здаваться архивы и прочие нормальные формы» (С.В. Попов).
Одной из проектных идей, способствовавших появлению в 1998 году сайта «Методология в России», была идея создания «Современного Архива ММК», который, как и «классический» архив ММК, тоже подразумевал создание архива текстов, но современных (актуальных, созданных авторами, продолжающими активно работать в рамках методологической традиции). Прежде всего имелись в виду тексты, публикующиеся в методологических журналах, но также и другие, написанные авторами, иденцифицирующими себя с методологией, для других изданий, а, возможно, и некоторые неопубликованные тексты (на которые обычно ссылаются примерно так: «См. Архив ММАСС» – но куда конкретно при этом «см.» – неясно).
Поскольку методологи, которые регулярно не общаются лично, обычно не знают даже основных работ друг друга, предполагалось также публиковать их интеллектуальные биографии, а также библиографии с краткими аннотациями или даже без оных – ведь тогда (а во многом и сейчас) нет даже мало-мальски систематизированной информации, у кого и где выходят новые работы. Последнее немаловажно как для повышения «связности» сообщества за счет увеличения доли взаимных ссылок, так и для обеспечения корректности ссылок (что есть, по О.И. Генисаретскому, одно из важнейших условий воспроизводства интеллектуальной культуры). При этом подразумевалось, что «на фоне» этих текстов (к которым, естественно, будет обеспечен публичный доступ) и в отношении к ним, а также к событиям в методологическом сообществе и в интеллектуальных мирах вокруг него, будет разворачиваться коммуникация (в том числе электронными средствами), выдвигаться проекты, исследовательские и издательские программы и т.п.
Неожиданно выяснилось, что в это же время у Г. Копылова возникла идея создания «Электронной версии «Кентавра», которая будет несколько шире по набору текстов (не все, что есть в «портфеле редакции», подходит к «формату» «бумажной» версии журнала – потом это получило название «Сетевого спутника»). Плюс, естественно, будет отличаться в плане коммуникативности/дискуссионности. Когда я об этом услышал, в моем сознании случилось озарение: идея «Современного Архива» отделилась и стала полностью независима от идеи Архива «классического». Я понял, что две наших проектные идеи «Современного архива» и «Электронной версии «Кентавра» прекрасно стыкуются. При этом «Кентавр» представляет собой прекрасный «затравочный» массив текстов для «Современного архива», на который может затем «накручиваться» коммуникация, актуализирующая в том числе и другие (некентавровские) тексты (в том числе тексты «классического» Архива), требуя их присутствия в поле коммуникации.
Я предложил не распылять силы на два разных проекта (которые волей-неволей оказались бы в чем-то конкурирующими), а делать один проект, описание которого  было нами представлено на IV Чтениях памяти Г.П. Щедровицкого 23 февраля 1998 года. К проекту, получившему имя CIRCLE.RU, присоединились Л.П. Щедровицкий и Г.Д. Реут, а затем – В.В. Никитаев, предложивший название «Методология в России» и привнесший в проект ряд новых идей (см., например, его авторскую рубрику «Reflexum»), которые, тем не менее, сохранили исходную рамку собирания «Современного архива», формирования вокруг и поверх него поля для методологических дискуссий, актуализации методологических тем и отношения к миру.
2.7. Принципы адекватности тому, что методология представляет из себя «здесь и сейчас», стремления отслеживать (а, где это возможно, и формировать) передний край методологических разработок (направленность в будущее) определяют основную институциональную функцию журнала: «под­держание акту­альности методологических тем и восстановление смысла и идеи методологии в новых ситуациях» (С.В. Попов).
Рассмотрение методологического журнала (издания) как института, полагание его будущего в терминах институциональных функций соответствует взгляду под углом зрения институционализации на современное состояние и развитие самой методологии (первая из таких попыток относится к 1994 году).
2.8. Так понятое институциональное предназначение издания требуют стремления к рефлексивности и запрета на любую форму догматизма: «Сама структура журнала, расположение и содер­жание статей должно инициировать рефлексивное отношение к материалу, проблеме и методологии в целом» (С.В. Попов).
 
3. Полагаю, что с учетом вышеизложенных принципов (в нашей реконструкции) схема «издания как института», предложенная Г. Копыловым в статье 1996 года, может быть применена и к построению методологического издания.
В существующей ситуации представляются наиболее значимыми следующие моменты схемы Г. Копылова:
3.1. Различение воспроизводства издания как института и деятельностно-производственного цикла его жизни (причем первое, согласно схеме, объемлет второй и живет в другом масштабе времени, является более долговечным).
3.2. Наличие внутреннего и внешнего контура воспроизводства издания как института. Внутренний контур – это редакция (центральный кружок на схеме), внешний контур – это «вся структура из описанных четырех мест»: 1) тот аспект или срез жизни общества, которое берется «отражать», «освещать» (или формировать) издание; 2) тот круг читателей, на которых оно рассчитано; 3) издатель (учредитель), который определяет всю программу издания и может влиять на нее (административно или финансово); 4) сама редакция. «Редакция удерживает вместе все три внешних блока; в свою очередь, она удерживается ими: эти читатели хотят читать в этом издании именно про это».
3.3. Издание «воспроизводится во всех своих блоках: порождает новые поколения читателей, формирует собственных журналистов и даже формирует «предметную область», иногда выступая прямым организатором, иногда – создавая ее в формах читательского сознания».
3.4. «Пункт самый важный для нашей исходной гипотезы: у издания есть внутренний смысл, который удерживается всеми его блоками».
3.5. «Кооперация в издании, как и в любом институте, устроена не позиционным, а ролевым образом» (это следствие п. 3.1).
Интересно, что мысль о необходимости распределения функций/ролей при сохранении общего смысла и идеи «издания» была у Г. Копылова уже в 1996 году! Частично ее удалось реализовать во внешнем контуре воспроизводства (при создании Попечительского Совета), во внутреннем контуре появились обозреватели (правда, регулярно эту функцию исполнял лишь Д. Реут), затем к «бумажной» версии добавилась сетевая, что также повлекло некоторую дифференциацию ролей и функций. Однако в целом издание продолжал «тянуть» на себе в основном сам Г. Копылов, и сейчас задача создания работающей распределенной схемы воспроизводства издания – сверхактуальна.
3.6. «С предыдущим пунктом связана строгая локализация внутри издания (как института) моментов изменений. Издание, как любой организм, рождается в муках и мучительно же претерпевает возрастные трансформации. Но эти перестройки ограничены узкими временными рамками: именно в эти моменты происходит формулировка и выработка внутреннего смысла издания, формируется программа редакции, выбирается предметная область, способ отношения к ней, круг читателей, политика издания и т.д. В эти моменты, безусловно, могут и должны работать все системодеятельностные средства по работе с будущим (программа, проект, прогноз, анализ, рефлексия)».

 

4. Из сказанного вытекает предлагаемая последовательность действий:

4.1. Определение инициативным образом (т.е. прежде всего по желанию и внутреннему убеждению) нового состава Редакции.

4.2. Состав Редакции должен прийти к консенсусу по поводу внутреннего смысла (идеи, миссии) и принципов издания. Остальные могут обсуждать это, определившись в качестве издателей (заявив о желании войти в Попечительский Совет с определенными обязательствами) или «активных читателей» (можно было бы создать Читательский Совет).

В качестве исходной формулировки идеи (миссии) издания можно взять предложенную Г. Копыловым: «Кентавр» – общеметодологический журнал, представляющий «методологическое» в его актуальном существовании и тем самым создающий «одну из реальностей существования методологии». Версия реконструкции принципов также предложена выше.

4.3. Исходя из этого Редакция вырабатывает новый формат, образ и структуру издания и предлагает их в качестве проекта Попечительскому Совету (с обоснованием его обязательств по ресурсному обеспечению и иной поддержке издания). Проект обсуждается и утверждается Попечительским Советом с учетом мнения Читательского Совета.

4.4. Только на основе этого может решаться вопрос о том, как должен быть устроен деятельностно-производственный цикл издания.

Конечно, у меня есть свои соображения по поводу некоторых деятельностно-коммуникационных механизмов жизни издания (например, как переводить статьи в режим дискуссий, поддерживая актуальность методологических тем, по развитию инфраструктуры сайта «Методология в России» и т.д.) – но, как мне кажется, сейчас это несколько преждевременно. Вначале нужно сделать ясной саму идею и принципы издания (свою версию-реконструкцию я предложил выше), определить его новый формат, образ и структуру.


Приложение

Уважаемые коллеги - обладатели прав доступа к Интернет!

 

В настоящее время в стадии разработки находится Интернет-проект «Современный архив Московского методологического кружка (ММК)».

Целью Проекта является поддержка коммуникации (как внутри методологического сообщества, так и с представителями других областей) посредством современных Интернет-технологий World Wide Web (WWW), а также создание публичной Интернет-библиотеки современных методологических работ.

Предполагается, что основу Интернет-коммуникации составит обмен текстами между участниками Проекта, опосредованный помещением этих текстов в публичную Интернет-библиотеку.

Участие в Проекте будет открыто для присоединения всех заинтересованных лиц (граждан России, иностранных граждан, лиц без гражданства) в качестве Читателя и/или Автора путем принятия условий Публичного Договора об участии в «Современном архиве ММК». Как только завершится первичная разработка данного договора, он будет представлен на обсуждение методологической общественности (путем рассылки по электронной почте), а после публичного обсуждения - принят и открыт для подписания присоединяющимися лицами. Ниже мы публикуем анонс Проекта и анкету для заинтересованных в участии.

 

Анонс

Материально «Современный архив ММК» будет состоять из двух основных компонентов: файлового архива и виртуального Web-сервера (Web-странички).

В файловый архив будут помещаться все тексты, присланные участниками Архива, которые тем самым становятся его Авторами. Данные тексты будут считаться опубликованными в Архиве  и на них будут распространяться все нормы российского и международного законодательства об авторских и смежных правах, а также законодательства об архивах. В Архиве могут (по согласованию с владельцами авторских прав) публиковаться как ранее не опубликованные тексты, так и тексты, уже опубликованные в других изданиях.

Тексты из файлового архива доступны для любого Читателя Архива, предварительно высылавшего заявку, которая исполняется путем высылки файла с заказанным текстом по электронной почте на адрес заявителя.

Каталог Архива будет открыт для публичного доступа Читателей на виртуальном Web-сервере Архива. Каталожная страница будет включать выходные данные текста, авторское Summary и (в перспективе) список ключевых слов. Соответственно, можно будет осуществить тематический поиск, поиск по выходным данным (авторы, название, места и годы изданий и т.д.), а в будущем - и поиск по ключевым словам. Не выходя из каталога, можно будет отправить заявку на интересующий Вас текст.

Некоторые тексты будут находиться в непосредственном (on-line) доступе на Web-страничке. Это своего рода «ближняя полка» Архива, размер которой ограничен лишь объемом странички (для некоммерческих страничек это обычно 5 Мегабайт, т.е. «страничка» - это 3-4 солидных тома). «Избранное» на «ближней полке» будет периодически обновляться - по мере пополнения основного массива Архива. Вместе с информацией о событиях жизни методологического сообщества, рецензиями, комментариями и т.п. это составит наш «толстый» электронный журнал.

В доступе on-line будут также сведения об истории ММК, о персоналиях Кружка, об авторах Архива, о методологической и смежной (например, философской) периодике - в том числе оглавления и анонсы «Кентавра» и некоторых других журналов. Для потенциальных авторов предполагается открыть рубрику «Авторское право», будет представлено также российское законодательство об архивах.

Регулярное посещение Вами странички Архива позволит также проводить несложные опросы (для заполнения анкеты достаточно несколько раз щелкнуть мышкой), что позволит составить социологический портрет нынешнего методологического сообщества и «примкнувших к нему». Естественно, полученные данные после обработки будут публиковаться.

Слова, которые выше были подчеркнуты - не что иное, как пункты предполагаемого меню, так что опытные пользователи Интернета уже примерно могут себе представить, что их ожидает на страничке Архива.

Тем, кто обладает электронным адресом, но не имеет доступа к WWW, мы будем периодически высылать по электронной почте список новых поступлений Архива (в виде хронологического списка с указанием всех выходных данных).

Вы можете присылать нам не только собственные тексты, но и тексты других авторов, но при этом у нас должен быть способ урегулирования вопроса об использовании авторских прав. Для этого либо Вы сами должны быть уполномочены Автором выступать от его имени (быть его представителем - тогда в каталоге и в тексте мы будем указывать: «С согласия автора предоставлено Архиву Имярек»), либо предоставить нам контактные координаты автора.

 

Мы не планируем брать платы за пользование архивом. Первое время Проект продержится на энтузиазме инициаторов, после чего - если замысел будет поддержан не только Читателями, но и Авторами, - возникает несколько дополняющих друг друга вариантов: получение гранта, поиск спонсоров, создание членской общественной организации, создание общественного фонда. Этого не удастся избежать, во всяком случае, с того момента, когда отвечать на запросы станет отдельной работой, а не занятием в обеденный перерыв.

Вопрос о временных границах «Современного архива» мы предлагаем решать исходя из следующего: этот проект является естественным дополнением архива «Наследие ММК» (проект Л.П.Щедровицкого), который с полным правом можно было бы назвать «Классическим архивом ММК». Если Вы пришлете нам текст, который, по нашему мнению, должен быть также и в архиве «Наследие ММК», то мы, согласовав этот вопрос с Вами, договоримся о передаче данного текста в классический архив или об использовании в обоих архивах.

Инициаторы готовы вступить в переписку с заинтересованными лицами. Адрес  для корреспонденции: viatcheslav@earthling.net (данный адрес устарел – пишите на v.maratcha@mail.ru - прим. Вяч. Марача)

 

С уважением,

Геннадий Копылов и Вячеслав Марача,

Инициаторы Проекта.

 


В.Данилова - Ю.Грязнова - В.Марача (из ЖЖ)

Грязнова-Данилова-Марача: к обсуждению проекта «Нового «Кентавра»

(сборка бесед в ЖЖ http://community.livejournal.com/methodology_ru/77860.html#cutid1

, сделанная В.Марача)

 

Ю.Б.Грязнова, 2006-08-23 06:33 am

Вопрос про Кентавр – конкретный. То есть, конечно, идея, новая стратегия должны быть. Но это не может обсуждаться в отрыве от организации, организационной части. Это две стороны одного проекта. Это и методологически правильно. Да и технологически для современного издания – тоже.

У меня пока организационно и как ответ на один из вопросов – как сделать так, чтобы журнал демонстрировал, выявлял – что такое сегодня «методологическое», может быть, работал на внешнюю организацию рефлексии работающих методологически или рядом с этим групп, - есть одно понимание: нужна коррсеть. По разным группам, проектам и людям. Если есть группа с интересной практикой…, которые бы хотели и могли иногда про себя и свою работу рассказывать. А уже задача редакционной коллегии (а это – 2-3 человека) – как сделать так, чтобы эти рассказы были интересными другим, и полезными в плане авторефлексии и самим группам.

 

В.Л.Данилова, 2006-08-23 10:29 am

Я готова работать в журнале - и как человек пишущий, и как редактирующий, и как устанавливающий (поддерживающий) контакты с разными группами. Как-то это будет перекликаться с моей работой в фонде - здесь я тоже мыслю себя в основном в этих функциях.

Но я не очень понимаю, в чем новизна "новой стратегии" - и Кентавр, и circle всегда были коммуникативными площадками, куда могли выходить представители любых методологических групп.

Ты имеешь в виду, что о работе группы должен писать внешний по отношению к ней человек? (интересно, хотя коммуналки не оберешься).

У меня в дополнение к этому еще одно предложение. По-моему, наша проблема даже не в том, что разные методологические группы не выходят со своими текстами в коммуникацию - многие выдают тексты в большом количестве. Проблема в том, что "методологи" не читают и не слушают друг друга. Гена проводил в Кентавре обсуждения текстов и вел "Круг чтения". Может быть, сделать эту работу постоянной и более развернутой? Т.е., на мой взгляд, "методологи-писатели" есть, нет "методологов-читателей" и содержательных критиков. Следовательно, необходимо занимать эту позицию.

 

Ю.Б.Грязнова, 2006-08-23 10:53 am

Нет, тут и не предполагалось фантастической новизны. Новая стратегия требовалась в основном в организационных формах, что, разумеется было бы связано всё равно и с изменением содержательной концепции журнала (и наоборот). Слава Богу, это мы ещё успели с самим редактором обсудить. Речь шла в итоге о следующем:

1)       о том, чтобы изменить организацию журнала так, чтобы это перестало быть точкой зрения одного человека на «методологическое»: чтобы не один человек и только своими усилиями и представлениями формировал редакционный портфель материалов. Отсюда – и мысль про коррсеть (между прочим – это нормально для любого издания).

2)       подумать про изменение коммуникационной формы журнала – так, чтобы то, для чего журнал предназначался: для презентаций разных представлений и практики «методологического», критики, коммуникации – работало бы эффективнее. И тут и начинается вопрос и про взаимодействие редакции (или пишущих) с разными группами и людьми (кто и как будет писать), про взаимное чтение – как отдельную работу; мы с Геной думали ещё завести раздел – чтения текстов Г.П. – такая демонстрация и анализ – а что такое методологические тексты и как их можно читать: и это планировалось как сопровождение издательской политики в целом, кусок такой её. То есть – это второе направление размышлений – про коммуникативные формы и позиции в коммуникации.

3)       И третье – это нужно привлекать будет тех, кто понимает лучше в Интернет-ресурсах – как это оптимально эффективно организовать, как Интернет-издание. Потому что соображения, что печатная версия – это здорово – очень правильные соображения. Но когда смотришь на то, как это получается в реальности: затратность печати, трудоёмкость распространения – всё не так радужно.

Вот такие три направления размышлений по Кентавру. Можно и дальше думать в этом направлении, а потом это систематизировать. Между прочим, о том, что обсуждения по Кентавру по Открытому письму продолжатся, я выложила сообщение на http://www.circle.ru/disclub

 

В.Л.Данилова, 2006-08-23 02:18 pm

Да, так понятно.

1. Коррсеть это хорошо. (Но я никогда и не воспринимала Кентавр как выражение позиции одного человека).

2. Идея про медленное чтение текстов ГП мне тоже очень нравится. Для меня это сейчас очень актуально - я какой его текст ни начну перечитывать, обнаруживаю много нового и интересного J

Кстати, чтение и обсуждение текстов ГП очень нужно и для проекта перевода. (Фонд планирует запустить переводы работ ГП на 5 языков).

3. Опыт интернет-журнала есть у Сергея Смирнова. Я поспрашиваю еще об этом сына и его коллег. Для меня наличие бумажной версии не самоценно. Я думаю, что можно будет время от времени издавать на бумаге сборники лучших статей вроде "Методология: вчера, сегодня, завтра".

Идеи все очень хороши. Мне даже не хочется их обсуждать и дополнять - уже предложенного достаточно, чтобы начинать это реализовывать. Сложности я жду в реализации, поскольку ресурс у нас всех очень невелик - людей мало, заняты все. Поэтому предложение Андрея и Кати (участников Лектория) мне тоже кажется очень важным. Вхождение в проект "Нового Кентавра" участников Лектория делает его несколько более реалистичным. Может, это и станет тем общим проектом, на котором участники Лектория будут осваивать методологические формы работы? По-моему, вполне подходит.

 

Ю.Б.Грязнова, 2006-08-23 03:00 pm

Ты - не воспринимала. А Гена воспринимал. И, главное, по механизму, по организации так происходило.

Да. Но есть ещё разные люди, которые пока готовят свои соображения. Кто-то обещал к концу недели, кто-то к началу сентября. Поэтому - будем пока собирать. Мне, например, стало понятно, что нужна карта позиций в коммуникации. Такое коммуникационное поле, которое, разумеется, не в каждом выпуске будет всё заполнено. И это мы пока не обсуждали. Так - на уровне разрозненных рубрик пока. А хочется организации коммуникативного пространства.

Про интернет-издание - здорово, и тоже есть ещё разные люди (и тот же Метод).

Что касается Лектория... Если его продолжать, то ему же нужен другой проект.

А с медленным чтением ГП у меня было забавно в это лето. Так получилось, что нужно мне было сделать всего-лишь что-то вроде выделения основных идей про понятие смысла. И читала я 4-ю лекцию в "Знак и деятельность". Но так как читала урывками, то пришлось прочитать её раз 10, наверное. Ты не поверишь - но я поняла то, чего никогда раньше не знала.

То, что участников Кентавра нужно расширить - это точно. И Лекторий здесь и ЖЖ, между прочим - большая помощь. Я уже даже вспомнила твою социологическую схему про сообщество. Есть ядро, а есть второй круг, и он, между прочим, во многом ресурсный.

 

В.Г.Марача, 31.08.06 15:56, дополнено 01.09.06 16:43

Юля, я полностью согласен с твоими тремя тезисами (2006-08-23 10:53 am). Правда, с некоторыми оговорками:
1) множественность видений "методологического". Да, но при соблюдении некоторых общих принципов, устанавливаемых в плоскости, ортогональной представлениям о "методологическом", которые, действительно, различны. Имея в виду известную схему ортогональных досок, получаем, что эти принципы должны иметь организационно-деятельностный (оргмыслительный, оргкоммуникативный) характер. В частности, они должны организовывать работу редакции в ситуации различия точек зрения (например, по вопросу "публиковать - не публиковать". В контексте представления издания как института эти принципы должны соответствовать идее (внутреннему смыслу) издания.
2) коррсеть – да! Упор на коммуникацию – согласен три раза! В то же время хотел бы отметить значимость коммуникативного разворачивания не только событий и образцов практик, но и методологических тем/проблем. Для этого журнале был найден ряд форм, которые необходимо сохранять и развивать. Это, прежде всего, различные формы интервью (только в рубрике "Групповой портрет на фоне методологии", он же "Групповой портрет с дамой" - 45 текстов, плюс полиинтервью, дубль-интервью и прочие формы, придуманные Д.Реутом). Кроме того, это различные формы полемики - критика чьей-то работы, оценка событий (яркий пример - "Чтения без памяти ГП" С.Попова с последующей полемикой), письмо в редакцию и т.п.
Есть ряд перспективных коммуникативных форм, которые, на мой взгляд, необходимо развивать:
1)       дискуссии и круглые столы – эта форма в журнале использовалась 3 раза;
2)       обсуждение «знаковой статьи» – 2 раза (можно так обсуждать не только "новые" статьи, но и классические - сюда бы я отнес то, что ты назвала чтением текстов ГП, и не только ГП – не менее интересно так прочесть, например, старые работы Генисаретского, Розина, Сазонова, Тюкова - возникающее поле сравнительного анализа могло бы фундировать существующее разновидение "методологического");
3)       весьма многообещающий жанр - подстрочное обсуждение автора статьи с рецензинтом - пока применялось 1 раз при публикации работы Е. Виноградова «Конструктивизм, плюрализм и онтология». Эта форма стимулирует чтение друг друга (а я согласен, что это одна из основных задач!) и позволяет выделить основные проблемные точки текста, на которых потом можно было бы фокусировать более широкую дискуссию.
В данном контексте "упора на коммуникацию" не менее важны принципы, о которых я упоминал в п.1. В частности, редакция должна определиться, чего нельзя публиковать. Так, модераторы сайтов обычно накладывают табу на матерщину и оскорбления. Но, учитывая сложившуюся в игровой период культуру весьма жесткой коммуникации - как определить границу недопустимого? Ставлю этот вопрос, поскольку в свое время сильно на этом обжегся. Мудрый Гена отказался публиковать в "Кентавре" текст Л.П. Щедровицкого по поводу статьи В.М. Розина, а я опубликовал на сайте gp.metod.ru, который тогда вел, предпослав комментарий, задающий некоторые рамки, которые казались мне разумными. В результате уже сам получил от Льва Петровича "пилюли" в той же неприемлемой форме, причем с продолжением, а заодно еще – от М.С. Хромченко и А.И.Субботина.
Вспомнил об этой ситуации потому, что нужно иметь какие-то процедурные принципы разрешения ситуаций, скатывающихся к коммуналке - при одном взгляде на "методологическое", но когда сторона, имеющая другой взгляд, настаивает, что занимает содержательную позицию (так, Л.П.Щедровицкий приводил весьма содержательные аргументы, обосновывая, что В.М.Розин - враг методологии и с теми, кто считает иначе, даже будучи не согласен с Розиным, нужно вести себя в соответствии с принципом "кто не с нами - тот против нас).

 

Что же касается «бумажной» версии, то я полностью согласен с В. Даниловой (2006-08-23 02:18pm; аналогичную позицию высказывал и Д. Реут): можно будет время от времени издавать на бумаге сборники лучших статей, опыт сборника "Методология: вчера, сегодня, завтра", хотя, по-моему, если уж это делать, то все-таки не раз в 13 лет, а раз в 1-2 года, как сборники, посвященые Чтениям.

 

 


П.Королёв В ответ на "Открытое письмо"

По поводу нового формата Кентавра подумал, что в прежние годы - в бытность
студентом старшекурсником - мне нравилось в библиотеке читать Журнал
эеспериментальной и теоретической физики (сокращеннго ЖЭТФ). Подумалось, а
почему бы не быть журналу экспериментальной и теоретической методологии? Но
что самое интересное к ЖЭТФ существовало приложение так называемые Письма в
ЖЭТФ, это был аналог сегодняшнего ЖЖ. Они читались довольно таки легко, а по
мощности идеологического содержания (в смысле прорывных идей физики) иногда
превосходили статьи из ЖЭТФ. Итак, предлагаю вариант: ЖЭТМ и Письма в ЖЭТМ.
Это в бумаге. Кроме того, конечно, сетевое общение. Выездные (не только
столичные) МС, переходящие иногда в рабочие совещания, а может быть игры.

Б.Журавлёв Замечания по новому "Кентавру" 5.09.06.

5.09.06.

Борис Журавлёв

Замечания и соображения по альманаху “Кентавр”.

 

  1. Так сложилось, что в основном в Кентавре были представлены работы и статьи московского методологического сообщества.

           Имело  бы смысл в новое издание  внести географию  современной методологии.

Типа разделы -  Москва, Санкт-Петербург, Тольятти, Рига и т.д.

Тем самым можно оценить уровень и ориентиры методологии на местах, представить участникам контуры современной методологии.

Помимо описаний прикладных региональных разработок можно было бы запускать сквозные темы для всех регионов, что позволило бы соединить в коммуникации разнородные и разорванные коллективы.

К таким темам можно отнести и основания  СМД-методологии.

Соединить разорванные части методологии можно только в мышлении, но не в деятельности.

 

  1. Сохранение бумажной версии альманаха крайне важно.

  В отличие от электронной интернетовской версии альманаха, бумажная версия сохраняет структуру текстов, их взаиморасположение и относительное значение, которое должно вноситься редакцией альманаха.

В случае электронной версии структура пропадает, поскольку человек волен выбрать и распечатать любую статью или любой фрагмент статьи, который ему покажется интересным. Отдавать эту работу читателям, рассчитывая на их мудрость и понимание  было бы неверно, это усиливает процессы разлетающихся пониманий.

Кроме того, для современного человека текст в Интернете имеет другую стоимость и значение, чем текст в печатном виде.

Тем не менее, желательно сочетать и бумажную и электронную версию альманаха, используя плюсы и того и другого.

 


В.Воловик Письмо о "Кентавре" 5.09.06.

Здравствуй, Юля!

 

У меня нет развернутой позиции по «Кентавру». По сути, я почти ничего не знаю о теперешней ситуации, кроме того, что можно понять из не слишком регулярного чтения «Кентавра». Я понимаю только что «Кентавр», строго говоря, никогда не был журналом ни в современном ублюдочном смысле, ни в смысле академических научных изданий.

Он более или менее последовательно выполнял по отношению к методологическому сообществу ту же роль, которую аббат Мерсенн выполнял по отношению к ученому сообществу Нового времени.

А Мерсенн был центром переписки между полутора десятками крупных ученых. Кто-то из них присылал Мерсенну свои работы или письма с размышлениями, а он рассылал эти работы или размышления остальным, побуждая их к ответным репликам, которые, опять таки, рассылал всем. И этим задавалась обстановка на переднем фронте ученых занятий.

Зеркало не меняет прямо внешность, но именно отражая внешность, оно приводит к ее изменениям. И миссия «Кентавра», как я ее понимаю, быть таким зеркалом по отношению к методологии.

То, что до сих пор я в этом зеркале видел, показывает довольно неприглядную картину, которая может быть не полна, но выглядит достаточно реалистичной. У меня складывается впечатление, что переднего фронта либо нет, либо он скрывается в глубокой тени. В частности, я знаю только обрывочные слухи о работе С. Попова. Сама эта цезура позволяет надеяться, что там происходит что-то важное.

Обилие воспоминаний, активное издание работ ГП и материалов ММК, создание «Методологического лектория» (я мало знаю о его работе, но у меня «методологический» и «лекторий» как-то вместе не укладываются) — все это указывает на события в теле, в тылах методологии, а не на переднем фронте. Именно отражение переднего фронта, пусть как пустого места, я считаю важнейшим приоритетом нового «Кентавра». В отношении методологии я не понимаю, как возможно ее тело, если в нем нет переднего фронта. Это уже и не методология вовсе.

Если принять мою позицию, то и сегодня достаточно элитарный журнал станет еще более эзотерическим (я не вижу в этом ничего страшного). И наоборот, ориентируясь на расширение авторов и читательской аудитории, мы рискуем превратить «Кентавр» в популярное издание. В этой связи должен сказать, что, отправляя свои статьи, я каждый раз не уверен, что они будут опубликованы. Я ведь точно знаю, что не методолог. И каждый раз для меня существует вопрос, будет ли мой материал уместен.

Но, несмотря на риск собственной неуместности, я предпочту, чтобы отбор материалов стал более жестким, чем наоборот.

В этом месте я должен согласиться с тобой, что Гена воспринимал редакционную политику, как выражение его собственной позиции. Но как иначе? Кто отвечает за журнал, тот берет на себя этот риск. Демократия здесь совершенно неуместна. Собственная позиция может быть усилена (например, за счет предварительного рецензирования материалов), но последнее слово всегда за редактором.

Глубоко уважая В. Марачу, в частности, за развернутую позицию по «Кентавру», я считаю, что проблематично «…организовывать работу редакции в ситуации различия точек зрения (например, по вопросу "публиковать - не публиковать")» на основе тех или иных принципов. Принципы важны, но решение не должно быть автоматическим. Стремление к консенсусу ослабляет каждую из позиций, в частности, размывает ответственность за решение.

Еще один пункт касается корреспондентской сети и других «журналистских» форм. В. Марача подробно перечислил такого рода находки. Большая их часть всегда казалась мне чужеродной. Я согласен, что коммуникации важны. «Упор на коммуникацию – согласен три раза!». Но… не могу найти точных слов… не публицистика, не воспроизведение даже лучших образцов масс-медиа, а содержательные коммуникации. Это небанально.

Вопрос о том, враг ли Вадим Маркович Розин или нет, может быть развернут содержательно, как в одном из коротеньких транскриптов (забыл название), где ГП в очередной раз обсуждал историю ММК и, в частности, коснулся именно этой темы. Он говорил о «четырехногих воробьях» и о том, как мучительно вырвать себе две ноги, чтобы двуногие не заклевали. Говорить в холодном общем виде о «социологии переднего фронта», маскируя те драмы, в которых участвовал, значит кастрировать мысль.

Я убежден, что адекватные формы публикации переднего фронта еще предстоит найти, как их приходилось искать всегда. Вся история высшего образования — история поиска таких форм. Средневековый диспут становится такой формой, но через какое-то время начинает упускать самое важное. И его критикуют Рабле, Эразм, да Винчи и др. В этот момент высшее образование покидает стены университета и перетекает в академии. В Королевском обществе Гук оформляет новую форму — эксперимент (который возникает, как демонстрационный). Русская техническая школа находит формы публикации переднего фронта, адекватные инженерии. В ММК вырабатывается рафинированная форма семинарской работы. Я не эксперт в таких вещах (они интересовали меня попутно), но у меня ощущение, что в какой-то момент эта форма перестала схватывать какие-то важные вещи. Может быть, поэтому в середине 80-х было так много сетований об упадке семинарской работы. Мол, семинары превратились в пространство разработки игр, а мышление из них ушло. И множество не слишком удачных попыток возродить семинары «раньшего времени».

Мне не встретился еще ни один содержательный форум, включая ЖЖ. Могут быть отдельные «содержательные» реплики, но содержание либо тонет в разветвлениях, либо не встречает содержательных оппозиций. Большая часть реплик — «скороспелки».

Может быть нужно особое модерирование, в чем-то подобное роли ведущего семинара или даже ОДИ?

К слову сказать, я считаю вполне уместным появление в сетевом «Кентавре» свободного пространства, в котором редакционная политика ограничивалась бы минимальным стандартным модерированием. Пусть методологи (и кто-то около) пишут там все что угодно, включая коммунальные выпады — в конце концов, это тоже часть картины. Но это пространство должно быть жестко отделено от ядерного пространства, репрезентирующего передний фронт.

Если говорить о «журналистике», я был бы счастлив увидеть в сетевом «Кентавре» видеоприложения к текстам (от докладов, до фрагментов игр и игроидов). Здесь есть и содержательные (проблема монтажа) и технические (сама  съемка и место на сайте) трудности. Иногда видеосъемка мешает протеканию рабочих процессов. Наконец, кто-то может оберегать свои находки от недобросовестного тиражирования. Но это было бы очень ценно (я готов предоставлять такие материалы о своих мероприятиях, если они покажутся интересными).

Но я считаю центральным вопрос о том, кто может претендовать и претендует на то, чтобы продолжить дело Гены Копылова. Я знаю, что ему многие помогали, но главное, почему «Кентавр» оказался осмысленным жизнеспособным изданием, связано с тем, что он в каком-то смысле и был Геной, жил его жизнью.

Мне казалось, что на эту роль претендуешь ты. Из обсуждений я понял, что этот вопрос должен еще кем-то решаться. Мне легко рассуждать из-за угла, но если бы я оказался на твоем месте, мне было бы страшно подхватить ту ответственность, что взял на себя Гена, но было бы еще страшней разделить эту ответственность на куски и этим убить жизнь «Кентавра». Тогда лучше отдать ее всю «в хорошие руки», если кто-то решится взять ее всю целиком.


А. Алексеев О "Кентавре" как сетевом издании

(Этот текст был написан ещё в 2003 году. Надо иметь в виду, что с тех пор многое изменилось.)

 

Привет, Гена!

Предлагаю твоему вниманию мной давно обещанные соображения по переводу «Кентавра» в интернет. Соображения – в тезисах. Когда я сказал тебе, что подумаю над этим вопросом, то сам рассчитывал, что быстро получиться – за неделю. Однако…

Воодушевление-то рисует радужные прекрасные картины, а опыт толкает к множеству деталей, на первый взгляд мелких, незначительных и технических. А из множества то этих деталей как раз успех в интернет-проектах и строиться. Если конструкция и концепция удачны, и проект вовремя запущен, ну, и правильно продвигается, естественно. Несвоевременные проект при всех прелестях есть пустая трата усилий. Вот только сейчас и оформляю в течение нескольких дней то, что обещал.

Итак. О журнале. Считаю важным, как дальше видеть будущее журнала. Кто его будет читать, что там получится публиковать. Зачем авторам тексты писать. Конечно, это дело ред. Совета, однако надеюсь, что и мое понимание, видение и знания помогут. Если смотреть лет на несколько вперед, то привычка читать с компьютера станет обычным делом. Ведь научились же многие печатать на клавиатуре. Потому журнал без сети будет редкой экзотикой, думаю. Удобство поиска информации через сеть весьма заметное и превосходит все остальные способы.

А про то, на кого рассчитан журнал и какого типа тексты – разговор другой ввиду важности. Я здесь больше про технико-организационные вопросы выскажусь. Хотя они и задают новые требования и возможности для публикаций. Например, к размеру абзацев. 5-6 строк – и абзац должен закрываться.

На мой взгляд, интернет – идеальное средство распространения, но у нас еще не сегодняшнего дня – главная проблема: у пользователей привычки нет, да и инфраструктуру надо для себя выстраивать, модели поведения менять. Привычка в получении определенного типа информации, в чтении с экрана пока нельзя сказать, что у достаточного числа людей, включая, думаю, и читателей «Кентавра». А можешь опрос среди читателей провести по пользованию современными способами коммуникации – ноутбуки, «наладонники», мобильные телефоны с GPRS, видео- и телеконференции? Тогда можно на его основе построить способы доставки и обмена информации. Пока же будем довольствоваться предположениями, моделируя ситуации.

Под инфраструктурой я имею в виду пользование компьютерами практически ежедневное, особенно в отправке-получении почты, и подготовка для этого необходимого места. Газету или журнал то ведь читать можно в более разнообразных местах, если нет «наладонников». И теперь нередко вижу, как люди с наладонников в метро тексты некие читают.

Под моделью поведения я имею в виду умение читать с экрана, работу с файлами, как ни смешно это может звучать, копирование и перекопирование с изменением форматов и пр. На мой взгляд, изменения идут весьма быстро, но при сопоставлении с длинной жизни. Инерция все же давит. Хотя сейчас люди, возможно, и стали привыкать к большому темпу изменений. А электронных журналов в русскоязычной части сети уже достаточно и сейчас.

Например, на softlist.ru (www.listsoft.ru ?) на днях видел именно сетевой журнал по электронике, который к тому же можно бесплатно скачать.

Еще в 1998г. проявлял свою активность журнал ryter.com по управлению. На русском языке про Россию и для России, но из США! И денег стоил немалых. Пару лет назад вышло даже его печатное издание в виде сборника, уже за приемлемую цену, в магазинах еще можно встретить. В 1999-2000гг я с ними немного переписывался, пока оттуда контакт-менеджер не ушел.

Похоже, у них трудности финансовые возникли. Для того времени это естественно. Не в то время, не тем способом продвигать стали. Однако содержание было интересным и отличалось по качеству в лучшую сторону от того, что здесь можно было читать. Что-то можно там найти в бесплатном доступе, хотя я очень давно не смотрел. Если бы они стали выпускать бумажную версию, то могу предположить, что сейчас это был бы один из самых популярных журналов для менеджеров-практиков.

Нынешние то журналы все больше описательно представляются (что происходит якобы важного) – по событиям, иерархированной чередой (по давним стереотипам, имеющим корни еще с советских времен), с выдернутой неизвестно почему фактурой, повествовательно, иногда претендуя на некую аналитику, причем достаточно абстрактную, но не конструктивную точно. Тексты в них интересно первое время читать про то, в чем не работаешь сам. Кажется, во как здорово. Пока не посмотришь на то, что пишут про знакомые тебе темы. Лишь интервью более-менее удачными бывают, когда направление верно задано интервьюером. И совсем редко – когда практик пишет.

Журнал же ryter.com отличался тем, что претендовал на описание инструментов управления.

И, кстати, если ориентироваться не на описание вчерашней, по сути, «погоды», а на инструменты и способы их использования, то, может, тогда читатели и дождутся того, чего так долго ждали? В какой то мере можно считать, что растущий спрос на тренинги, семинары, книги как раз и диктует спрос на инструментальную направленность, в том числе и текстов. И у журнала как раз и будет своя ниша в этой структуре.

Или по вопросам прогнозирования – что будет завтра почти буквально? С последующим отслеживанием точности прогнозов. На уровне конкретных областей, не глобальных.

Или про связанность рынков, связанность факторов влияния в одном месте на другие территории и области деятельности. Массового и доступного ничего такого не видел.

А светская хроника – пусть для более праздных людей, чем для тех, которые действовать должны.

Далее. Еще некоторые литературные малотиражные издания перешли в сеть и там издавались и издаются. В Питере, например, был такой провайдер dux.ru , кажется, где это все и было еще года этак с 1997. Житинский там заправлял литературным направлением. Его имя провайдер использовал для PR и рекламы. Как сейчас – не знаю.

И это только то, что сразу могу вспомнить. А так наверняка изданий больше. И сейчас тем более. Посмотреть и поискать надо. Модели разные используются. Я выделю 3.

A.      Сетевой ресурс служит рекламой для офлайнового выпуска, минимизируя содержательную часть в сети – например, grebennikov.ru , expert.ru – на мой взгляд, дает малую часть эффекта от возможного

B.       Сетевой выпуск практически аналогичен бумажному изданию и даже в некой степени его превосходит по объемам, единственные нюансы – способы доступа и время выпуска бумажной и сетевой версии – тот же expert.ru на ранней стадии, когда статьи можно было читать все еще в воскресенье вечером после дачи, izrukvruki.ru, chance.ru, хотя последние 2 – скорее газеты, но тем не менее модель ясна. В такой модели читатели становятся в неравное положение: бесплатно можно читать по интернету, и платно, когда покупаешь бумажную версию. А задача редакции – привлечение дополнительного круга читателей в надежде, что они перейдут в читатели бумажной версии. Но эта модель, на мой взгляд, устарела еще до своего распространения. По-моему, надо различать 2 версии – бумажную и электронную. Они должны дополнять друг друга. В этом хитрость, достижение и возможность успеха. Однако это можно отнести к массовым изданиям типа «Эксперта». К малотиражным, почти эксклюзивным и не-еженедельным это относиться в существенно меньшей степени

C.       Сетевой выпуск без поддержки в виде бумажной версии или с оной – кажется, afisha.ru, molotok.ru – на первых порах, пока не стали издавать и бумажную версию.

К различительности версий – бумажной и на сайте – постепенно движутся некоторые издания, тот же эксперт, например.

По изменению соотношений доступа к архиву, предоставления свежей информации и распространению бумажных тиражей вполне можно делать оценку об их перспективах. Конечно, если еще при этом знать цель издателей. Я выделю 3 условных типа: коммерческая сугубо, распространение информации или в более ярком выражении – реклама и третья – обмен знаниями, содержанием, воспитание и/или обучение.

Я исхожу из того, что перевод в сеть есть хороший ход. Это может способствовать расширению тех процессов, которые в бумажной версии могли быть в неком зачатке – например, обратной связи – для более адекватной оценки изменения зон интересов, скорости донесения до читателей содержания авторов, способов передачи и восприятия. Могу сказать, что большие разрывы во времени между выпусками и большая задержка с донесением оценок о тех или иных событиях есть большой минус для «Кентавра». Я понимаю, что устранить это возможно только при переходе на электронный способ распространения.

Разделение на несколько направлений в виде самостоятельных журналов приветствую и об этом ниже.

1.        Я так понял, что одно направление – сохранить практически так, как есть. Не касаясь содержания, могу сказать, что перевод в сеть почти полностью, думаю, возможен. Однако раз в период (год?) издание в бумажной версии хотелось бы оставить. Либо как дайджест, либо как специальное дополнение к сетевой версии, а в переходный период – как аналог сетевой версии со все уменьшающимся тиражом (в 2 этапа, похоже, было бы практически идеально – на периоде месяцев 6-8). При этом полиграфическое качество хотелось бы видеть значительно лучше, современным. Даже путь и цена поднимется. Эластичность спроса у журнала, как могу предположить, весьма низкая. Так что цену можно и даже нужно поднять. Неизменяемое качество бумаги через пару-тройку лет хранения важнее покупной цены. И средства на будущие периоды должны быть. При этом ни коим образом отдельные хотя бы тексты не должны появляться и в электронном архиве.

Для переориентации читателей следует задать им мотивацию для большей их заинтересованности в сетевой версии - через частоту получения, через удобство получения, через другие формы.

Об этом лучше говорить отдельно, частично я скажу ниже, но деталей весьма много, и именно за их правильным набором скрывается успех. Но что точно, так это то, что должно быть отличие бумажной версии от сетевой. В содержании и оформлении. Например, для сетевой версии можно сделать то, что в бумажной всегда, по крайней мере, для меня было проблематично: последовательность рисования схемы, точнее – последовательность считывания схем – какой элемент за каким добавляется в схему.

На flash это возможно, к примеру, или в PowerPoint, или еще как, чтобы несложно переводить, но удобно понимать последовательность появления.

Еще более интересно, хот это пока с трудом воспринимается – звуковые и видео файлы. Например, с лекций того же Попова в Омске, которые есть сейчас на сайте. Скачать звук и потом это слушать – совсем другое, чем читать прилизанный и в чем-то и тем самым уже ущербный текст. Правда, это потребует иметь большой размер хостинга для размещения журнала (заметно денег стоить будет) и хороший канал для скачивания для, по инерции говоря, читателей, которые скачивать за свой счет должны будут. Но пусть выбор будет.  

2.        Выделить управленческую тему. Сложность – в своей и причем новой концепции, ведь конкуренция здесь – штук 5-8 еженедельников плюс ежемесечники плюс специализированные журналы. По управлению персоналом или карьерой тоже немало изданий. Их уже психологи оккупировали практически полностью. Могу сказать, что наибольшее число статей, 1-3 на номер, которое оказывается мне интересным или полезными – в «Управлении компанией» (на rcb.ru). Есть и прототипы, или я их таковыми могу назвать, среди них - www.e-xecutive.ru. Подписчик получает 5 раз в неделю анонсы на статьи и сообщения определенного типа. Бумажной версии нет. Хотя пока это и журналом назвать нельзя, но им уже немного до такового осталось. Может, и решаться. Пару лет назад они с нуля начинали. Тогда лицензию  на СМИ надо получать, видимо.

Здесь надо найти свой аспект, в бумажной ли версии или в сетевой будет журнал. В любом случае придется бороться за внимание читателей очень серьезно. А это возможно, только если журнал чуть ли не еженедельным будет, пусть даже и по размеру не сильно великим. И еще, велик ли близкий круг таковых читателей, с которых начинать можно? Подозреваю, что нет. Или читатели Кентавра этот круг и составят? Но не мал ли будет? Потому и сложность выживания будет. Однако шансы вроде бы все же есть для запуска. Это проект серьезный, я видел много попыток, и в сети тоже, и нужны серьезные усилия для соорганизации, что как и на кого ориентировать. Если это реальный проект, то я готов подумать над ним, благо читаю журналы и прочие тексты со школьной скамьи на темы в связи с управлением (и в СССР об этом тоже писали).

Для старта особенно удачные месяцы – конец сентября или начало февраля. Для запуска такого типа проекта сезонные особенности важны. А до того момента как раз и провести подготовку. Похоже, что наибольшая сложность будет в текстах.

3.        То, что я предложил на чтениях тебе добавить – про тренинги (журнал «Тренинг»?). Ниша пуста, спрос есть, растущий и большой. Но еще в голову никому еще не пришло, или сил не хватило, или я не видел, что странно, ведь хотя бы слышать должен был бы, если что новое появляется. Для этого типа журнала надо суметь преодолеть грань между страхом тренеров потери своих преимуществ и желанием продвигать себя. Иначе откуда тексты возьмутся? Кстати, это будет в оппозицию журналу по управлению, где наоборот, будут стараться завалить текстами рекламного характера, в основном всякие пишущие консультанты, преподаватели и прочие Неуправленцы.

Возможно, стоит подумать чуть шире – о методах активных передач знаний, навыков и тому подобное. Тогда аудитория расширится.

Такого типа журнал должен бы ориентироваться на тренинговые компании (а им задавать некий стандарт очень даже надо, и они готовы, думаю, к этому вполне), директоров по персоналу и менеджеров – как потребителей содержания журнала.

Осенью с.г. будет проходить вроде бы несколько интересных событий – съезд психологов в СПб, съезд консультантов по орг. развитию. Для запуска проекта это хорошие площадки. В массе своей тренеры вышли из психологов, однако в тренинге они начинают практически с нуля. Наверно, им некуда податься, а тренинг дает хороший кусок хлеба.

Здесь везде я исхожу из того, что для запуска и удержания журнала на нужной планке требуются усилия, и их жалко было бы списывать потом при неудаче. Потому я и имею ввиду для журнала некий тираж, приносящий в том числе и финансовую отдачу. А для удачного запуска надо заполучить либо относительно устойчивое число читателей, либо устойчивую группу читателей. И, конечно, авторы должны быть теми, кто сможет создавать тексты качественные. Я видел, как портятся издания ввиду оттока от этих изданий «качественных» авторов.

Следующее. У меня понимание такое, что в нынешней концепции – в бумажной версии, журнал сильно зависит от внешней финансовой помощи (так я понял), а это неправильно. Однозначно могу сказать, что в сети поддержание журнала существенно проще, правда, распределение задач иное.

У меня в прошлом году созрела идея проекта издания сетевого журнала (его я придумал для менеджеров по персоналу и кадровых агентств – в основном) с оригинальной, надеюсь, концепцией. Задумал я его на платной основе распространять, платить должны были организации. Весь проект – с созданием сайта и продвижением я оценил примерно в $5 тыс. до начала периода окупаемости, и с периодом окупаемости около года (т.е. доход должен был быть). Однако этот проект я задумывал как один из нескольких интернет-проектов, когда выгода для меня была в одновременном запуске сразу нескольких. И только я стал искать пути реализации, которые оказались для меня затруднительными в быстрой реализации, как появилась альтернатива, поэтому я и оказался здесь, в Москве. А проект отложил в ящик. Как я надеюсь, уже настало время, когда такого типа проекты должны пойти. И, может быть, как-нибудь еще вернусь к нему. Цену и план надо пересматривать, если возвращаться к проекту.

У «Кентавра» ситуация иная – изначально аудитория узкая, и в то же время географически разделенная. Но это и имеет плюсы. Аудитория сформировалась и достаточно устойчива. Так же могу сказать и по себе в том числе, что в настоящее время привлекательнее получать по одной – две статье за раз, но чаще, чем 3 раза в год, и сразу много. Быстрее прочитываются. Со временем, когда привыкаешь читать с экрана монитора, то проблем никаких не возникает. А у кого есть «наладонник» типа Palm, то еще проще. Правда, и формат, стиль таких текстов должны отличаться от печатных. Это требование обязательное, чтобы восприятие повысить. Но об этом как-нибудь позже. Есть и еще один существенный элемент – распространение. Я, например, в итоге всегда доплачивал, пусть и немного (не говорю о «зависших» у меня номерах), т.к. транспортные расходы на поездки стали весьма заметными, а то еще и переговоры по телефону (мобильному) прибавлялись.

С моей точки зрения, распространение через сеть есть выгодное продолжение жизни и выход на новый уровень журнала.

Для начала я предложил бы тебе определиться, с какой частотой ты сможешь готовить публикации (в размере одной статьи, заметки, сообщения). Я не говорю, естественно, о точности выхода, как у газеты. Пусть это будет примерно раз в 3 недели. Плюс-минус неделя. Далее, предлагаю тебе опубликовать в ближайшем выпуске Кентавра объявление, в котором ты бы провел опрос (или перевести, дублировать его еще и на сайте). Опрос – кто категорически хочет получать в бумажном виде, а кто приемлет получать по e-mail подписке. Кстати, теперь я не могу воспринять работу с бумагами так как раньше – мне проще иметь и пользоваться файлами, а в бумагах рыться – только время терять, даже при хорошей организации архива. Да и места бумажный архив требует весьма большого. Хотя отдельные тексты все еще удобнее и эффективнее читать именно в бумажном виде.

Далее, можешь посчитать разницу издержек с учетом своего времени на встречи и передачи номеров, определив цену печати. Думаю, она будет заметной. Да и времени требует. Таким образом, аудитория читателей должна разделиться на 2 части. С точки зрения потребления условно (не больше) - на «консерваторов» и «продвинутых». Здесь бы интересно выяснить процентное соотношение и численность той и другой части. Вторая, правда, быстро прирастёт новыми читателями (через рекламу подписки, например). Да, я бы не делал резких изменений по выпуску журнала. Бумажная версия должна бы снижаться в тираже естественным образом. Для этого надо и стимулировать читателей. Таким образом, бумажная версия останется в некоем количестве экземпляров (число – почти в точности по заказам читателей).

А вот с сетевой версией произойти должно другое. Надеюсь, ты знаком с адресами, на которых можно организовать рассылки и подписку: www.subscribe.ru и content.mail.ru . Это самые известные русскоязычные адреса организации рассылок на любую приличную тему. Посмотри там условия регистрации по организации рассылок – платные и бесплатные. Но у них есть одно ограничение при бесплатной версии – на объем, разрешается не более 2 страниц, кажется. Поэтому делают в рассылках, как правило, анонсы с указанием точного адреса текста. Правда, текст можно и делить на несколько частей, но рассылаться они тогда будут не чаще раза в день. Т.е. статья на 5 страниц формата А4 будет разбита на 3 письма, которые уйдут в течение 3-х дней. Для такой модели должны быть выполнены и некоторые требования к организации сайта.

В апреле прошлого года я обращался на www.subscribe.ru с вопросом о возможности формирования автоматической рассылки при размещении на своем сайте по одному проекту нового текста. Т.е. примерно так: ты (или другой разрешенный пользователь) помещаешь на своем сайте текст, твой робот автоматически формирует письмо в нужном формате, отправляет на www.subscribe.ru , где автоматически же формируется письмо для рассылки по адресам подписчиков. И это сформированное письмо рассылается подписчикам по программе рассылок уже без твоего участия. Однако на тот момент у них такой технической возможности не было, хотя и обещали сделать. С моей стороны программист брался за это дело с интересом. Как сейчас на www.subscribe.ru – не знаю.

С размещением нового текста на своем сайте сейчас тоже делают очень удобные возможности, и не надо даже знать про программирование ничего. Размещение текста для администратора занимает 1-2 минуты в общей сложности. Продвинутая программная конструкция сайта без дизайна сейчас стоит на заказ примерно около $1000. А если найти частного программиста, то и в $500 можно уложиться. И делается не более чем за месяц. Готовая конструкция стоит около $2000, зато она оттестирована, и проверена, и туда можно на понятном уровне добавлять (обновлять) какие-то нужные элементы. Преимущество еще и во времени. На самостоятельную разработку уходит месяца 1,5, требует времени для контроля.

Зачем я предлагаю связываться с серверами рассылки? Значительное уменьшение своей технической нагрузки, и другие возможности по привлечению аудитории плюс антиспаммерская безопасность. Фактически все массовые рассылки (на добровольной основе) теперь идут через эти сервера.  Иначе ведь еще придется бороться против злостных спаммеров – вмиг прорвутся, подключаться и будут своим гнусным делом заниматься, да так, что будешь иметь постоянные проблемы с хостинг-провайдером. И попадешь в черные антиспаммерские списки – в инете есть. И приостанавливать работу сайта будут. И прочие малоприятные вещи. Да, думаю, ты знаешь даже больше меня, что спаммеры пользуются роботами, которые пытаются «пробить» по очереди все адреса подключенных к сети компьютеров, чтобы подключиться и делать свои рассылки, пусть даже по нескольку писем.

Далее, финансовые основы существования журнала окажут влияние и на его концепцию.

При любом варианте конструкцию сайта придется поменять – для удобства пользования всеми пользователями, для индексации страниц (фреймы этого не позволяют). Нет индексации, нет и рейтинга, нет и посещаемости базовой. Нет правильной регистрации в поисковиках – нет нужного рейтинга. Нет ссылок на сайт на других сайтах – нет опять же рейтинга в поисковиках.

Архивированные файлы, насколько помню, то же не дают возможности поиска по ключевым словам, от частоты которых на странице, особенно в заголовках, зависит рейтинг. И как в итоге люди узнавать про сайт, про новости на нем будут? Только, если уже подписались на рассылку или особо памятливые. Как те, которые зашли на сайт, в течение нескольких секунд определят, что им именно сейчас есть интересного посмотреть? А когда найдут, какое удобство сохранения открытой страницы? Сохранять текст в HTML удобно (особенно при правильной надписи страницы) – время на сохранение экономится, или еще дублировать в Word`е, или в TXT – правильно.

Сейчас конструкция выглядит чересчур сложной – интуитивно понятной она должна быть не только для избранных. И затраты для приведения к должной конструкции и виду – разовые, хватит надолго (год-два-три). Хотя небольшие изменения и возможны в процессе.

Итак, финансовые основы.

Вариант первый. Полностью спонсорские взносы. Тогда можно рассылку делать всем, кто подпишется. За счет серверов подписки, которые я указал, аудитория может вырасти заметно. Так, например, www.subscribe.ru утверждает, что за счет информирования в своих новостях об открытии новых рассылок аудитория вырастает примерно на 1000 подписчиков в течение месяца. Твои издержки – это цена доступа в интернет, стоимость твоего рабочего времени и амортизации компьютера. Когда текст готов, техническое время на формирование одной рассылки – 10-30 минут, если я правильно помню.  Здесь текст должен и «вывешиваться» на сайт.  И сайт должен иметь удобную конструкцию для скачивания текстов. За счет элемента конструкции ты сможешь определять рейтинги читаемости (точнее – открытия) и скачиваемости того или иного текста (2 разных рейтинга). Это поможет тебе определять позицию аудитории. И периодически выпускать, например, бумажные версии с наиболее востребованными текстами.

Также к размещенным на сайте текстам можно создать возможность для комментариев. Комментарии можно ограничить – не для всех, чтобы мусора не было, который обязательно бы чистить надо было, а давать доступ лично. Преобразовать же энергию читателей можно на форуме, опять же можно организовать уровни доступа – для всех и для «проверенных» (такие программки уже существуют и ставятся готовыми). Тогда будет более живо все выглядеть, а авторы смогут узнать точнее реакцию читателей. Но для интенсивности и актуальности форума должна быть посещаемость должная. А форумов должно быть не 1, не 2 и не 15, а где-то между ними по числу. На форумы сразу должны быть «вброшены» точные темы – по актуальности, по «задеваемости» и тому прочее. На них должны появляться и быстрые отклики. Иначе затея затихнет, и форум, и сайт, соответственно, станут напоминать тихое место. Дай Бог, чтобы библиотеку.

Вариант второй. Пробовать делать рассылки на двух основаниях – платной и бесплатной. Тогда для бесплатной рассылки все остается также, как в первом варианте. Только здесь надо бы «поиграть» с доступом к текстам. Либо не все тексты выпускать для всех, либо выпускать с задержкой. Однако тогда могут возникнуть проблемы с нечестной игрой читателей и с попытками взлома. Отчасти это может устраняться за счет наполнения, ограниченного доступа – для всех и для специального доступа. Так что те пользователи, у кого не будет специального разрешения, не будут видеть то, что предназначено для ограниченного круга. Усилить можно и тем, что разрешать спец. доступ только с одного постоянного адреса пользователя (из дома, например). Хотя, думаю, это не самый лучший подход. Для платной рассылки возможно несколько подвариантов.

a)       С оплатой через www.subscribe.ru. Условия там и надо смотреть.

b)       С оплатой на твой счет за год вперёд сразу (300руб. или $10-30?). Подписчики смогут перевести и через обычный банк – не проблема. Сейчас и сервисы есть ещё и в интернете, их много – открыть счет несложно, платить просто. Тот же МТУ или РОЛ позволяют вроде бы это делать, или E-PORT. И тогда рассылаешь без серверов подписки, но нужна программа рассылок (опасности подключения спаммеров появляются, и заражения вирусами). Правда, при самостоятельной подписке ты мог бы сам вкладывать рекламу (соответствующих книг, выпущенных издательствами, конференций, тренингов, курсов обучения). Это бы могло принести немного дополнительного дохода ($100 $300 и больше в год, что считать уже надо).

Да, при рассылке через www.subscribe.ru тебе даются некие очки, которые можно переводить в рекламу. А это тоже деньги, пусть и кажутся небольшими.

С моей точки зрения, главные преимущества журнала в сети – оперативность (повысит интерес читателей, борьбу за внимание проще вести), меньшие издержки, обратная реакция, статистика точная, новые формы общения (в on-line режиме любых посетителей (программки есть такие), например или общение в назначенное время с кем-либо).

Например, можно размещать галереи фотографий, некоторые из них рассылать – с проведенных игр, кто-то такое любит (это я скорее для образца возможностей).

Можно звуковые файлы размещать, когда сложно быстро или дорого расшифровать, но интересно. И потому разместить сразу после записи. Цифровой диктофон на 17 часов записи стоит около $100. Заинтересованные в этом уже его имеют: записал, сохранил на компьютере, обработал как надо (сжал в нужный размер – не музыка же, что бы качество требовать высокого), что-то и переслал, либо на сайте разместил. Но это размещение путь будет за специальные условия – ведь на фото и звук основной объем хостинга требуется. Посмотри, например, мы делали почти 1,5 года назад простенький сайт www.ldljazz.com . Так основной объем на звук ушел. А прослушать можно только в режиме on-line. Скачивание запрещено. Попрошу не ломать.

Или странички определенных людей – с указанием на это, пусть свои тексты там размещают. Почему не развивать?

Дискуссии с помощью так называемого форума вести сложно – запуск сложен, а потом ввиду того, что размазано по времени получается, ценность такого общения не всегда должная.

Вот такие мои наброски по поводу журнала в сети. Правда, в них некая мешанина ввиду того, что я использовал видение для проекта, больше основанного на коммерческую основу с направленностью к расширению. А «Кентавр» - проект некоммерческий как бы изначально. Однако не вижу препятствий для расширения коммерческих оснований – например, рекламу издательств соответствующих или мероприятий.

Еще могу добавить, что при подписке на рассылку журнала через интернет будет экономиться мое время, как читателя.

Я помню, что Слава М. пробовал делать рассылку. Однако она была примитивно организована. Хотя бы не следовало в письмах рассылки давать доступ всем к адресам других получателей. Плюс формат был не удобный. Но главное, рассылка была привязана к выпуску бумажного номера, а 3 раза в год – это для рассылки неподобающе. Хотя и этом все же был прогресс. Правда, у Славы сейчас на его новой квартире сложности с доступом в интернет – я с ним периодически общаюсь. Так что придется другую концепцию использовать.

Таким образом, я предлагаю по «Кентавру»

1)       Провести опрос через сайт и ближайший выпуск «Кентавра» (ответы на анкету – получать по эл. почте), анкета – для удобства обработки

2)       Ответить на вопросы

a)       О периодичности (1-2 в месяц, или по мере поступления материала),

b)       об объеме и форме выпуска (материалы полностью или аннотации со ссылками на сайт на конкретную страницу, где этот материал будет размещен),

c)       о способе доставки (канал рассылки),

d)       о форме предоставления материала (в «теле» письма, во вложении какого типа формат),

e)       о новой структуре и разделах,

f)        финансовые основы размещения и доступа к информации (при платном – вопрос о налогообложении возникнет, а можно и по бартеру – тогда поле расшириться),

3)       Спланировать конструкцию сайта, классификатор длительности хранения того или иного типа информации (архив новостей – хороший прикол, но это к anekdotov.net),

4)       Спланировать то, что называют «продвижением» в сети – прописка в поисковиках, обмен ссылками с дружественными ресурсами и прочие технико-маркетинговые вопросы,

5)       Определить круг читателей – сего дня и будущего,

6)       Определить источники текстов (как на bkg.ru любой автор размещает?)

Над другими проектами поработать надо, не вынося за рамки некоего круга.

По денежной составляющей пока высказаться сложно – все же это производная в большей степени от плана, чем наоборот.

 

Александр Алексеев

Февраль-март 2003


В.Марача Проект "Нового Кентарва" 8.09.06.

Вячеслав Марача 
К проекту «Нового «Кентавра»
 
В основаниях проекта – две схемы:
1.         Принципиальная схема состава социокультурного института (Вяч. Марача, 1994)[1];
2.         Схема издания как института (Г. Копылов, 1996)[2].
По мере возможности учтены ранее высказанные суждения.
 
Общая конструкция (принципиальная схема) «Нового «Кентавра»
Логика и «геометрия» задается Схемой 1, содержательное наполнение – разворачиванием схемы 2 в соответствии с логикой схемы 1.
 
1.         Идея издания
Как мне кажется, в своем основном содержании идея издания сформулирована и обсуждена, далее жизнь издания в этом аспекте заключается в том, чтобы актуализировать эту идею в конкретной «повестке дня»: относясь к интеллектуальной и социокультурной ситуации, к «знаковым» публикациям и событиям и т.д.
Формы актуализации идеи издания (список открыт):
v     редакционные статьи;
v     рубрикация;
v     выступления «корифеев и аксакалов» методологии;
v     обоснование редакционной политики для основных институциональных фигур издания, ее формирование (или корректировка) при их участии;
v     …
 
2.         Символизм издания
Символизм издания обеспечивает его признание («легитимность») в качестве общеметодологического.
Основные формы поддержания символизма (привнесения символических смыслов):
v     оформление издания;
v     эпиграфы;
v     придание публикациям и событиям статуса «знаковых»;
v     состав «Совета Корифеев и Аксакалов» (см. примеч. 3);
v     …

 

3.1. Основные роли (институциональные фигуры):
v     Редакция;
v     «Совет Корифеев и Аксакалов»[3];
v     Попечительский Совет;
v     Читательский клуб[4];
v     Постоянные авторы;
v     Корреспонденты (сеть).
3.2. Логистика процедур
(«коммуникативный куб»[5]):
1-я грань: рефлексивно-коммуникативное пространство и процедуры;
2-я грань: поддержание круга актуальных методологических тем / проблематизация;
3-я грань: производство событий  / представление событий.
 
4.         Инфраструктура издания (hard & soft):
v     база актуальных текстов («Современный архив ММК»);
v     база персоналий (с «привязанными» к ним текстами);
v     база команд / организаций / институций (с «привязанными» к ним текстами, представляющими проекты, программы, события и т.п.— поддерживается коррсетью);
v     коррсеть;
v     техническая и дизайнерская поддержка сайта;
v     список рассылки (подписка через Читательский клуб);
v     связи с общественностью (адресность: Читательский клуб, Попечительский Совет, Корифеи и Аксакалы, внешние сообщества и т.д.);
v     макетирование номеров виртуального журнала (каждый номер —единый файл, который при распечатке порождает аналог «бумажного» журнала);
v     «бумажные» издания (публикация «избранного» с периодичностью 1-2 года);
v     материальная база «невиртуальных» коммуникаций и производства событий;
v     ресурсное обеспечение работы Редакции.
Приложение: схема «коммуникативного куба» (Вяч. Марача, 2006)
Название схемы построено по образцу словосочетания «нефтеперегонный куб», графема — по прототипу, заданному схемой научного предмета.
Однако, если научный предмет трактовался как «эпистемологическая машина», то в данном случае речь идет о машине коммуникативной (настолько, насколько здесь вообще можно говорить о «машине»).
 
Три грани:
1)       рефлексивно-коммуникативное пространство и процедуры
2)       проблематизация - поддержание круга актуальных методологических тем
3)       производство событий – представление событий
 commcub


[3] Основная функция - символическая: вовлечь наиболее авторитетных людей и всех основных "игроков", что бы легитимировало общеметодологический статус издания. В "обмен" на свое имя члены Совета могли бы получить некоторые привилегии – например, публиковать свое мнение об издательской политике даже в случае несогласия Редакции, иметь преимущественное право суждения на коммуникативных площадках и т.п. Противопоставления по поколенческому принципу или по принципу «ядро – маргиналы» не допускаются. Способ формирования: путем консенсуса определяется начальный список «бесспорных» кандидатур, дальше – кооптация самими Корифеями и Аксакалами по образцу академиков.

[4] По образцу того, что есть в журнале "Эксперт"; вход – через процедуру регистрации на сайте; основная активность – комментарии к статьям и дискуссии на форуме; наиболее интересных и активных можно вовлекать в более тесный контакт как авторов или корреспондентов.

[5] См. схему на последней странице данного текста.


Ю.Грязнова Проект "Нового Кентавра" 10.09.06. (и ответ на Проект В.Марачи)

Слава,

Если говорить о технических (а не принципиальных) вещах, то тут у меня с тобой расхождений немного. А некоторые принципиальные имеются. Причём как твои принципиальные установки, так и мои (это очевидно) исходят из нашей сферы интересов.

 

1. Это – не институциональный, а коммуникативный проект.

Основания. Против всяких правил (потому что, разумеется, мы оба знаем, что пользоваться ссылкой на других – не очень то хорошо, но иначе в данном случае просто не получается) привожу специально для тебя цитату из понимания Г.Копыловым сущности «методологического», с которым (пониманием) я тут согласна

 

«Кружок отработал формы коллективной организации различных интеллектуальных функций: мышления, понимания, рефлексии, проблематизации, а также коллективного (распределенного) действования: проектирования и реализации, организации исследований и разработок и т.п.

 

Методологическое отношение реализовалось в распределенной форме, что обусловило большую эффективность работы. При этом были отработаны формы фиксации соорганизации для обеспечения воссоздания «интеллектуально-практической единицы» - схемы. Пространственные и топические представления обеспечили «место» для размещения разнокачественных единиц для последующей соорганизации.

 

Коллективная работа и соорганизация является сборно-разборной, ситуативной, разрабатываемой для каждого случая отдельно.

 

Уклонами здесь являются, во-первых, институциональное закрепление «летучей коллективности», а во-вторых, сворачивание распределенных форм к индивидуальной работе (или же замена ее «диалогом» с литературой).

 

Представление распределенной работы в виде некоего института, закрепляющего особое опосредование мышления, возможно, эффективно для частных предметизованных случаев, однако оно не позволяет удерживать всегда ситуативное методологическое отношение, требующее, все-таки, индивидуальной воли и «окаянности».

 

Выход в индивидуальную (авторскую) работу и иллюзия индивидуальной равномощности семинару или ОДИ является, скорее, не уклоном, а бедой, вызванной – по каким-то обстоятельствам – отрывом индивида от распределенной работы. Это чревато потерей рефлексивности, актуальности и в конце концов оборачивается методологическим бессилием. С другой стороны, сознательно отошедший методолог быстро восстанавливает вокруг себя коллективную структуру мышления и действия.

 

Итак, третья координата: распределенно-организованное мышление, и растяжка: институционализм – индивидуально-авторские программы».

 

Открытое письмо своё Г.Копылов писал, чтобы уйти от индивидуальной работы над журналом. Но институциональная его организация в этом контексте представляется той же «бедой».

 

Но и по содержанию Г.Копылов хотел решать коммуникационные проблемы.

 

Собственно, больше ничего в «идеологию» положить пока и не хочется.

 

2. Принципы организации коммуникационного проекта

 

В нём – параллельно проектируются концептуальные вещи – и организационные По двум причинам:

1) Деятельностно-производственный цикл нужно планировать тут же (параллельно с концепцией и структурой) Иначе это вообще – не проект. Потому что выше существующего ресурса и ситуации – не прыгнешь.

2) В коммуникационном проекте нет разделения на производственный процесс и продукт. Потому что собственно процесс – не менее важен, чем его окончание – собственно публикация.

Как тут не вспомнить уже не раз вспоминавшегося Мерсенна. Дело не в том, как именно была выстроена им коммуникация. Дело в том, что собственно организованная коммуникация и была главным (а он обходился даже и без публикации).

 

Как следствие – нет разделения на журналистов и читателей

 

Редакция в данном случае – это генератор (организатор) коммуникаций. А не источник материалов, публикаций и т.п. Это не значит, что редакция не должна или не может писать.

 

Основной принцип – регулярный пересмотр организации своей работы и задач (это – в отличие от издания как института). И рефлексия проделанного. «Кентавр», скажем честно, перестал быть методологическим проектом. Поэтому ему нужны внутренние методологические задачи, которые бы он решал и рефлектировал, как он их решает.

 

Далее – нужно определить ближайшие задачи и насущные проблемы, которые хочется решить за счёт Кентавра. На год-полтора. И стараться их решить. И искать формы для их решения. Соответственно, предложения по проекту «Кентавра» в такой постановке носят более чем временный, а точнее – принципиально экспериментальный характер.

 

3. Основное назначение (хочется обойтись без сильно надоевшего слова «миссия» - или найти какое-то другое) «Кентавра»

 

Основное назначение как было, так и останется – Кентавр задаёт одну из реальностей существования методологии.

 

4. Основные проблемы в выполнении этого назначения (на момент середины 2006 года)

 

1. Выявление, объективация «методологического XXI века» - в чём состоит методологическое сегодня, где его передний край, в каких формах методологическое живёт

2. Организация рефлексии и коммуникации между разными методологическими практиками, концепциями и т.п.

3. Ответ на вопрос: что такое «методологические» тексты (как их читать (вообще ими пользоваться), как их писать, в какой форме осуществлять публикации в том же Кентавре)

 

5. Возможная рубрикация «Кентавра»

возможные рубрики и требования на них:

 

«Методология – новый формат»

Рубрика – «в поисках методологического XXI века». Рассказ о «проявлениях методологического» в разных сферах и группах (желательно, чтобы при этом освещались, как практики, так и исследования).

Оптимально, если это будет «двойной рассказ» (но об этом заранее нужно договариваться). Рассказ собственно участника. И рассказ члена редакции Кентавра. Писаться должно параллельно. И независимо.  Т.е. взгляд «изнутри» и взгляд «со стороны».

Предложения на ближайшее время:

1. Практики

Группа А.Волкова из АНХ (проектирование игр и «Русская школа управления»)

Работа С. Наумова по GPA

М.б. – Марк Кукушкин (тренинги) – а потом вывести это в отдельную рубрику

2. Исследования

? – хотелось бы эту «практику» уравновесить более теоретической работой, исследованиями. Но что тут есть? Я не знаю. М.б. Громыко? Или Фонд?

3. Регионы

(тут нужно проводить опросы и запросы)

 

Думаю, что эту «новоформатную» рубрику обязательно нужно уравновешивать достаточно традиционными, важными, продолжающимися ме темами (образование, наука, антропотехники и т.д. и т.п.). Поэтому общее название рубрики:

 

«В лучших традициях»

Внутри она может быть тематизирована (как это, собственно, и было до настоящего времени: образование, наука и т.п.)

 

«…» /пока нет даже названия

Желаемое. Но пока проблематичное по организации. Публикация кусков текстов из опубликованных книг и прочтение их другими людьми. Если не получится – останется привычной рубрикой «Круг чтения» с рецензиями.

 

«Событие»

Инициированное редакцией. Либо событие, произошедшее по инициативе МЕ групп.

 

«ПроЧтение»

Чтение текстов ГП и других текстов участников ММК.

Структура:

  1. Сам текст
  2. Прочтение 2-3 человек
  3. рефлексия по поводу того – что есть методологический текст

(по этому поводу можно собирать и семинар)

Первое предложение – Г.П.Щедровицкий Лекции «Знак и деятельность» т.1

 

«Методологический лекторий»

Любые внешние высказывания о методологии

Вопросы и недоумения (при этом можно предложить даже задавать вопросы конкретным людям, например, из совета Корифеев и аксакалов. Потом в принципе, не так уж сложно добиться. Чтобы раз в месяц кто-то из статусных методологов всё-таки ответил на задаваемые вопросы)

 

«Методологический инструментарий»

Эта и предыдущая рубрики выделены в ориентации на сетевое издание и непременное расширение аудитории.

Эта рубрика – про опыт использования различных методологических средств и инструментов, их внедрение, детализацию, развитие в разных практиках, предприятиях и т.п.

 

«Дорогая редакция»

Было предложение по такой рубрике.

1)Место, куда можно отправлять все вопросы к редакции.

2)И где редакция может проводить обсуждения, касающиеся технологий коммуникации и рефлексии деятельности журнала. То есть сделать работу редакции публичной (кстати, это пока из всех моих предложений – самый нетривиальный ход, такого не делает ни одно издание!).

 

И – оставила бы новую рубрику «Как вас теперь называть» - потому что портреты, интервью, рассказ о пути, траектории и пр. – это всегда актуально. Название рубрики можно менять, можно пока оставить. Но такое должно быть. Никуда не денешься.

Специальные замечания. По пунктам

 

Про «институциональные роли» - в принципе – я за. Мне нравится. Но я бы добавила (и это и будет так желаемый всё же мною противовес аксакалам) – место для «любых вопросов и высказываний». Я подумаю, как это сформулировать, но принципиально это роль «неофитов» и «людей со стороны» - которым нравится или хочется что-то узнать, понять, или не нравится и хочется высказаться. В общем – «голос народа». М.б. оставить за этим как раз название «Методологический лекторий»? - он таким местом (в том числе) и был. Поэтому пункт про организацию я выше не писала. Меня твои «роли» вполне устраивают. А дальнейшие вопросы про организацию – они не для публичного проекта. А для обсуждения между теми, кто это будет делать.

 

Про «коммуникативный» куб.  Принципиально – это правильная, наверное, схема. Но:

  1. Она слишком принципиальная. Не организационная.
  2. Нереализуемая. Потому что эта схема годится для того, что является некоторым целым, а не для разбегающихся и конкурирующих (давай это признаем честно)  - не знаю как назвать – «единиц общей методологической популяции». Поэтому – вообще одна из проблем Кентавра заключается знаешь в чём? Я вчера нашла архиве Кентавра письмо (автора сообщать не буду, но автор хороший, очень рефлексивный и всегда честный), который снимает свою статью (дело вообще давнее) из Кентавра потому что он вдруг осознаёт, что то, что попало в публичное пространство – так и остаётся. И главное, как попало – так и сохранится. И это – серьёзно. Поэтому есть проблематизация, которая невозможна!!! Именно из-за публичности. Методологическая проблематизация между прочим, всегда была внутренней (внутри семинара, внутри игры). И я не знаю, кстати, чтобы попытки ГП осуществить публичную проблематизацию (на «чужих» семинарах, конференциях) когда-либо оканчивались успехом. В смысле – чтобы проблематизация происходила. Другие задачи он при этом решал – себя «засвечивал», приобретал сторонников из аудитории. И это серьёзно. Поэтому – проблематизация – всегда локальная и, я полагаю, игровая – по договорённости участвующих в этой проблематизации. И то же самое – если говорить о «принудительной» рефлексии и коммуникации. Самое главное – для чего нужна редакция – нужно понять – по поводу чего это возможно (и даже м.б. желаемо), а по поводу чего – категорически пока «нет». И двигаться от исходно возможного постепенно к желаемому (принципиальному). Но это уже нужно обсуждать внутри заинтересованной редакции, м.б. и в расширенном составе.
  3. Отдельно про создание событий – тут я 100% - за. И нужно придумать на следующий номер событие заранее.
  4. А что такое «рекфлексивно-коммуникативное пространство и процедуры» - я не понимаю. Слишком это «вообще».

 

Про инфраструктуру издания

Опять же принципиально – возражений нет. Но… Тут ещё очень важна техническая сторона этого дела. А. Алексеев прислал на 6 страницах свои соображения (которые он, правда, готовил ещё в 2003 году). Думаю, что нужно будет ещё это отдельно обсуждать. От технических решений Интернет-издания многое будет зависеть и по содержанию. Думаю, что просто после принципиального обсуждения нужно готовить ТЗ на Интернет-версию – т.е. на сайт «Кентавра».

 

 

И не забыть и про традиции – то есть инвентаризировать всё то, что в Кентавре было и есть ценного и интересного для читателей и оставить это, разумеется.

 

ЮГ

 

 

 


В.Марача Комментарии от 12.09.06.

Слава, привет!

- Привет! Я решил написать ответ в «коммуникативной» форме параллельного комментария.

- Предварительное замечание (сообразил почти в конце, но ставлю вперед, дабы упредить возможные недоразумения). Нижеследующие комментарии в значительной степени основаны на «уличении» тебя в слишком узком и традиционном (на мой взгляд) понимании институционального подхода. Готов допустить, что я сам еще более узок и традиционен в понимании коммуникации, посему заранее приношу всевозможные извинения, выражаю готовность к справедливой критике с надеждой все-таки избежать негодования J

Если говорить о технических (а не принципиальных) вещах, то тут у меня с тобой расхождений немного. А некоторые принципиальные имеются.

- Было бы хуже, если бы наоборот. А так можно дело делать, а параллельно в обсуждать принципиальные расхождения – в метаслое.

Причём как твои принципиальные установки, так и мои (это очевидно) исходят из нашей сферы интересов.

- Было бы странно, если б иначе. Но, по-моему, сферы кое в чем пересекаются, и установки тоже. Я бы это пересечение назвал «коммуникативный институт» - с оговорками к понятию «институт», которые будут видны ниже.

 

1. Это – не институциональный, а коммуникативный проект.

Основания. Против всяких правил (потому что, разумеется, мы оба знаем, что пользоваться ссылкой на других – не очень то хорошо, но иначе в данном случае просто не получается) привожу специально для тебя цитату из понимания Г.Копыловым сущности «методологического», с которым (пониманием) я тут согласна

- Каюсь, грешен: я статью Гены 1996 г. об издании как институте тоже как «большую цитату» использовал.

«Кружок отработал формы коллективной организации различных интеллектуальных функций: мышления, понимания, рефлексии, проблематизации, а также коллективного (распределенного) действования: проектирования и реализации, организации исследований и разработок и т.п.

Методологическое отношение реализовалось в распределенной форме, что обусловило большую эффективность работы. При этом были отработаны формы фиксации соорганизации для обеспечения воссоздания «интеллектуально-практической единицы» - схемы. Пространственные и топические представления обеспечили «место» для размещения разнокачественных единиц для последующей соорганизации.

Коллективная работа и соорганизация является сборно-разборной, ситуативной, разрабатываемой для каждого случая отдельно.

Уклонами здесь являются, во-первых, институциональное закрепление «летучей коллективности», а во-вторых, сворачивание распределенных форм к индивидуальной работе (или же замена ее «диалогом» с литературой).

 

Представление распределенной работы в виде некоего института, закрепляющего особое опосредование мышления, возможно, эффективно для частных предметизованных случаев, однако оно не позволяет удерживать всегда ситуативное методологическое отношение, требующее, все-таки, индивидуальной воли и «окаянности».

Выход в индивидуальную (авторскую) работу и иллюзия индивидуальной равномощности семинару или ОДИ является, скорее, не уклоном, а бедой, вызванной – по каким-то обстоятельствам – отрывом индивида от распределенной работы. Это чревато потерей рефлексивности, актуальности и в конце концов оборачивается методологическим бессилием. С другой стороны, сознательно отошедший методолог быстро восстанавливает вокруг себя коллективную структуру мышления и действия.

Итак, третья координата: распределенно-организованное мышление, и растяжка: институционализм – индивидуально-авторские программы».

- Я с этой цитатой очень хорошо знаком, и даже присылал Гене свои соображения. Поищу в архиве сообщений. Коротко суть: если использовать обычное понятие института (из социологии или юриспруденции), то Гена прав. Там институт – это «социальная вещь» (тело), и закрепление «летучей коллективности» в форме такого института действительно является «уклоном», «методологической ересью». Но я-то использую модифицированное понятие института: там, кроме «вещной» части, есть еще Идея, и, кроме того, он оснащен рефлексией – а, стало быть, и способностью реагировать на ситуации – правда, в другом масштабе времени (социокультурном) – см. тезис Гены о (долго)вечности издания.

Открытое письмо своё Г.Копылов писал, чтобы уйти от индивидуальной работы над журналом. Но институциональная его организация в этом контексте представляется той же «бедой».

- Институциональная его организация все равно необходима – вопрос только в выборе адекватной формы. Бедой же является формальная институционализация.

- Это я по аналогии с формальной онтологизацией, которая тоже, как известно, беда. (В свое время Генисаретский, прочитав мои тексты с обоснованием фундаментальной оппозиции-аналогии семиотического и институционального опосредования (я утверждал, что они задают для мышления разные типы идеализации – см. «Кентавр» №18, 1997), повернул это в онтологический план и ввел оппозицию-аналогию онтологического полагания и институционального учреждения (как процесса, а не результата!)).

Но и по содержанию Г.Копылов хотел решать коммуникационные проблемы.

- Я тоже по содержанию хочу решать коммуникационные проблемы и даже писал применительно к «Кентавру» про «упор на коммуникацию». Но коммуникационным процессам нужна форма, иначе все расползется, особенно при отказе от «бумажной» формы издания. Для меня эта форма – коммуникативный институт (опять-таки, повторяюсь, с необходимыми оговорками к понятию «институт»).

Собственно, больше ничего в «идеологию» положить пока и не хочется.

 

2. Принципы организации коммуникационного проекта

В нём – параллельно проектируются концептуальные вещи – и организационные По двум причинам:

1) Деятельностно-производственный цикл нужно планировать тут же (параллельно с концепцией и структурой) Иначе это вообще – не проект. Потому что выше существующего ресурса и ситуации – не прыгнешь.

- Да

2) В коммуникационном проекте нет разделения на производственный процесс и продукт. Потому что собственно процесс – не менее важен, чем его окончание – собственно публикация.

- Но именно поэтому у процесса должны быть некие рамки и опоры, более долговечные, чем ситуации производства конкретного продукта. Если ситуационный масштаб времени считать соразмерным выпуску номера, производству отдельного коммуникационного события и т.п. – то эти рамки и опоры (Идея, символизм, структура/рубрикация, набор институциональных ролей, тип инфраструктуры), конечно, тоже меняются – но в более длительном масштабе времени (мне удобно называть его «социокультурным»).

Как тут не вспомнить уже не раз вспоминавшегося Мерсенна. Дело не в том, как именно была выстроена им коммуникация. Дело в том, что собственно организованная коммуникация и была главным (а он обходился даже и без публикации).

- Для меня тоже важна организованная коммуникация. Спор-то не об этом, а об адекватных типе/форме/способе организации. Безусловно, необходима и имеет место быть ситуационная организация, которая реализуется в каждодневной работе редакции. Но сейчас ведь обсуждается не это, а более масштабное действие: переформатирование, или, в институциональной терминологии, «переучреждение» журнала. Учитывая аналогию-оппозицию им. Генисаретского, вопрос сомасштабен полаганию рабочей онтологии как рамочного пространства для возможных коммуникаций.

В случае с Мерсенном это рамочное пространство удерживалось им лично (объективация/институционализация были необязательны). Смысл перехода от индивидуальной работы к коллективно-распределенной ведь не только в том, чтобы увеличить мощность и «вместимость» этого пространства, чуткость его ко всему новому, но и в том, чтобы сделать его устойчивым к перепетиям судьбы Мерсенна. Конечно, пространство должно меняться, но логика этого изменения задается не биографией Мерсенна. Наоборот, Мерсенн – если он принял миссию служения определенному Делу (Идее), в меру сил «подстраивает» свою биографию под эту логику. Но силы не беспредельны, и сам он, увы, не вечен.

Однако как только мы переходим к коллективно-распределенной работе, сразу возникает вопрос: а как распределенный коллектив может совместно удерживать это пространство, и чем задается единство этого пространства и самого коллективного субъекта? Один из ответов – онтология. Но как быть, если мы находимся в ситуации «разбегания», когда участники живут и действуют в несовпадающих онтологических рамках (или вообще на них наплевали: как вы с Галиной Алексеевной пишете в своей статье, в современном мире онтологическое мышление глубоко неуместно)?

В частности, применительно к идее издания (равно как и любой другой) даже при согласии с исходными тезисами, возникают расходящиеся трактовки и начинается «полный потмодерн». Спрашивается, что можно в такой ситуации организовать, кроме симулякров?

Эта ситуация проявилась еще на играх в начале 90-х, когда на плацдарме начали сталкиваться два или более сопоставимых по мощности методолога. Попов в статье «ОДИ: мышление в зоне риска» описал это как «игру в методы». В такой игре либо все идет «вразнос», либо вводится «стягивающая» ситуацию институциональная форма. По отношению к ОДИ в качестве такой формы была предложена методологическая экспертиза, ядром которой было именно коммуникационное пространство – но особым образом организованное.

Институциональный подход предполагает соорганизацию нескольких типов средств «стягивания» пространства в условиях отсутствия онтологического единства (и даже онтологического разрыва – см. мою статью в «Кентавре» №23, 1999).

Каждый из используемых типов средств (Идея, символизм, институциональные роли, процедурность, инфраструктура) способствует «стягиванию» пространства – но ни один из них не справляется с этой задачей сам по себе, без согласованности с действием других средств. Про Идею я уже сказал. Как в нынешнем состоянии методологического сообщества работает символизм, видно на примере отношения к фигуре ГП: все его чтят и считают Учителем – но реально научились у него совсем разному и, сообразно этому, культивируют/продолжают/развивают весьма разные компоненты «учения» (немного упрощаю – но, надеюсь, понятно, о чем речь). Процедуры сами по себе ничего не обеспечивают (Вера в своей статье замечательно написала про тип «методологического фигуриста»). Инфраструктура, если объявляется общей, начинает использоваться произвольно: либо пользователи движутся «кто в лес, кто по дрова», и никакой соорганизации не возникает – либо она возникает как личная эманация организатора (Чтения – Петр), редактора (Гена) и т.д.

Полная неясность с институциональными ролями в сообществе/движении. Я знаю три попытки ответить на этот вопрос: Генисаретский «Фигуры идентичности методолога» («Кентавр», №), Данилова «Оружейники и бродяги» («Кентавр», №37, 2005) и рубрика «Как вас теперь называть?».

Эффект же «стягивания», противостоящий «разбеганию», возникает при ряде условий, накладываемых на использование перечисленных типов средств:

1)      инфраструктура задает определенную процедурность (в нашем случае коммуникативную – на сайте это делать достаточно легко);

2)      процедуры регулируют принятие определенных институциональных ролей и взаимодействие между ними;

3)      Идея выражается, а символизм «освящает» определенный набор принципов, которые, в свою очередь, закладываются в основание процедур и отражаются в перечне институциональных ролей;

4)      Soft-инфраструктура обеспечивает социокультурную легитимацию Идеи, формируя то, что я называю «духовными опорами» института – его соответствие (суб)культуре, «нравам», этике жизненного поведения «своего» сообщества, адекватное восприятие другими сообществами.

Первые три условия – вполне конструктивно-операциональны (третье – в плане принципов, как работать с символизмом, пока не знаю). С четвертым – сложнее. Проверить, выполняется ли оно – легко, это такая социокультурная рефлексия наподобие «суждения вкуса», действует безошибочно. Для издания показателями, от которых может отталкиваться такое суждение, являются популярность, спрос, читательская активность.

А вот как создавать Soft-инфраструктуры – пока не знаю. Но нам такой опыт уготован в самое ближайшее время: ведь по отношению к самой методологии, если ее рассматривать как социокультурный институт (поставив в один ряд с философией, наукой, инженерией, религией и т.д.), «Кентавр» выполняет прежде всего эту функцию (это – его собственная функция; в то же время он вынужден в посильной мере участвовать в восстановлении остальных нарушенных компонентов – именно в этой мере он и является «одной из реальностей существования методологии»).

 

Как следствие – нет разделения на журналистов и читателей

Редакция в данном случае – это генератор (организатор) коммуникаций. А не источник материалов, публикаций и т.п. Это не значит, что редакция не должна или не может писать.

- Да, но коммуникации, чтобы иметь глубину, должны быть «поверх чего-то» (на последнем семинаре в Фонде этот невинный тезис неожиданно для меня вызвал у других участников бурю негодования J). Поэтому я их изобразил в виде верхней грани «коммуникативного куба». Внизу – ортогональ, образованная двумя плоскостями. В одной – движение по темам и критика/проблематизация, в другой – производство и описание/представление событий.

Конечно, «куб», как любая схема, есть результат абстрагирования: «реально» и проблемно-тематическое поле, и событийное «погружены» в коммуникацию – но для целей проектирования издания мне показалось продуктивным изобразить все именно так, чтобы была возможна «процессуальная развертка». Например: публикуется статья по одной из тем, которые редакция считает значимыми. Затем публикуется критика, после чего начинается дискуссия. При этом, следуя методологическим нормам, стороны стараются отрефлектировать и публично представить основания собственных позиций, а затем построить пространство, где либо их позиции со-вместимы, либо осуществляется рефлексивный охват и управление, или «снятие». Здесь неизбежна рефлексивная игра, поэтому верхняя плоскость обозначена как рефлексивно-коммуникативное пространство.

По поводу событийности (вторая нижняя грань) нетрудно проделать аналогичное рассуждение.

Почему говорится о процедурности, надеюсь, понятно из вышеизложенного: именно процедурность «деятельно» увязывает между собой все компоненты институциональной организации (Идея тоже увязывает – но «созерцательно»). В 1993 году я попытался выделить и сформулировать методологические принципы интеллектуальной коммуникации («Вопросы методологии, 1994, №3-4). По ходу дела  пришлось наметить описание и некоторых процедур – правда, эти описания ограничены по феноменологии (я «видел перед собой» прежде всего дискуссию на семинаре).

Таким образом, редакция – это генератор (организатор) коммуникаций, рефлексии и того, что обсуждается/рефлектируется: проблемно-тематического и событийного поля.

Основной принцип – регулярный пересмотр организации своей работы и задач (это – в отличие от издания как института).

- Все верно, только почему «в отличие»? Как показано выше, и институциональная организация трансформируется (реформируется, «переформатируется», осуществляется «ре-дизайн»). Спор лишь о масштабе времени (ГП учил брать масштаб побольше J).

И рефлексия проделанного.

- Институциональная организация не закрывает рефлексии, лишь ограничивая ее определенными рамками.

«Кентавр», скажем честно, перестал быть методологическим проектом. Поэтому ему нужны внутренние методологические задачи, которые бы он решал и рефлектировал, как он их решает.

- Может быть, то, что сказано выше о задаче создания Soft-инфраструктуры методологического сообщества, послужит некой подсказкой при постановке таких задач.

Далее – нужно определить ближайшие задачи и насущные проблемы, которые хочется решить за счёт Кентавра. На год-полтора.

- А почему на год-полтора? То есть мне понятно, что примерно за этот срок определится, выживет издание или нет. Но почему не ставить более долгосрочные, стратегические цели (а уж в этих рамках и ближайшие)? Вот Петр Чтения аж до 2014 года расписал J И, кстати, реализует. Только почему-то никто эту программу не обсуждал (хотя он предлагал всячески это делать).

 И стараться их решить. И искать формы для их решения. Соответственно, предложения по проекту «Кентавра» в такой постановке носят более чем временный, а точнее – принципиально экспериментальный характер.

С экспериментальностью согласен, с временностью – не очень понимаю, что стоит за такой скромностью.

3. Основное назначение (хочется обойтись без сильно надоевшего слова «миссия» - или найти какое-то другое) «Кентавра»

Основное назначение как было, так и останется – Кентавр задаёт одну из реальностей существования методологии.

- Да.

4. Основные проблемы в выполнении этого назначения (на момент середины 2006 года)

1. Выявление, объективация «методологического XXI века» - в чём состоит методологическое сегодня, где его передний край, в каких формах методологическое живёт

2. Организация рефлексии и коммуникации между разными методологическими практиками, концепциями и т.п.

3. Ответ на вопрос: что такое «методологические» тексты (как их читать (вообще ими пользоваться), как их писать, в какой форме осуществлять публикации в том же Кентавре). Как обеспечить связность, взаимную отсылочность и навигацию в компендиуме методологических текстов?

4. Выявление, объективация «методологической традиции» (интеллектуальной традиции методологии ММК), ее места в современном мире, в интеллектуальной культуре, в истории идей; формирование идейных и социокультурных оснований связи разных направлений и поколений методологов; что связывает нынешний «передний край» с тем, что замышлялось в 50-е годы?

5. Возможная рубрикация «Кентавра»

возможные рубрики и требования на них:

 

«Методология – новый формат»

Рубрика – «в поисках методологического XXI века». Рассказ о «проявлениях методологического» в разных сферах и группах (желательно, чтобы при этом освещались, как практики, так и исследования).

Оптимально, если это будет «двойной рассказ» (но об этом заранее нужно договариваться). Рассказ собственно участника. И рассказ члена редакции Кентавра. Писаться должно параллельно. И независимо.  Т.е. взгляд «изнутри» и взгляд «со стороны».

Предложения на ближайшее время:

1. Практики

Группа А.Волкова из АНХ (проектирование игр и «Русская школа управления»)

Работа С. Наумова по GPA

М.б. – Марк Кукушкин (тренинги) – а потом вывести это в отдельную рубрику

2. Исследования

? – хотелось бы эту «практику» уравновесить более теоретической работой, исследованиями. Но что тут есть? Я не знаю. М.б. Громыко? Или Фонд?

3. Регионы

(тут нужно проводить опросы и запросы)

 

Думаю, что эту «новоформатную» рубрику обязательно нужно уравновешивать достаточно традиционными, важными, продолжающимися ме темами (образование, наука, антропотехники и т.д. и т.п.). Поэтому общее название рубрики:

«В лучших традициях»

Внутри она может быть тематизирована (как это, собственно, и было до настоящего времени)

- Все хорошо по целям – но не очень понимаю, как живые тексты делить между рубриками «передовиков» и «традиционалистов». Вот передо мной лежит №37, весьма симпатичный и сбалансированный по подбору текстов. Там пять рубрик: «Методология вчера и сегодня», «Проект «Охота на власть», «Концепции, стратегии, программы», «Образовательные проекты» и «Читать или не читать». Почти все тексты первых четырех рубрик претендуют на некоторую фронтирность, кроме, возможно, Литвиновского (да и то, смотря как посмотреть J). Далее. «Проект «Охота на власть» по своей сути является событием – опять имеем «конфликт интересов» между рубриками. Может быть, все-таки не стоит «передовиков» выделять морфологически, как отдельную рубрику, а просто держать это как рамку?

При этом я полностью за то, чтобы представить работу групп Волкова, и Наумова, и Кукушкина. Т.е. у нас опять спор «о принципах» (и немного «о вкусах») при согласии в практических деталях J

«…» /пока нет даже названия

Желаемое. Но пока проблематичное по организации. Публикация кусков текстов из опубликованных книг и прочтение их другими людьми. Если не получится – останется привычной рубрикой «Круг чтения» с рецензиями.

- Можно название «ПроЧтение» распространить и сюда, сформировав 2 подрубрики: «ММК» и «Братья по разуму» (помню, ты предлагала такую рубрику на GP.Metod.ru).

Структура рубрики «Братья по разуму»:

  1. Сам текст
  2. Прочтение 2-3 человек
  3. сопоставительная рефлексия по поводу того, в чем мы «братья», а в чем – нет (это может касаться как идей и инструментария, организационных форм, так и социокультурного позиционирования, форм жизни.

«Событие»

Инициированное редакцией. Либо событие, произошедшее по инициативе МЕ групп.

«ПроЧтение»

Чтение текстов ГП и других текстов участников ММК.

Структура:

  1. Сам текст
  2. Прочтение 2-3 человек
  3. рефлексия по поводу того – что есть методологический текст

(по этому поводу можно собирать и семинар)

Первое предложение – Г.П.Щедровицкий Лекции «Знак и деятельность» т.1

- По-моему, нужно – во всяком случае вначале, пока не накопится опыт, брать тексты «обозримого» объема.

«Методологический лекторий»

Любые внешние высказывания о методологии

Вопросы и недоумения (при этом можно предложить даже задавать вопросы конкретным людям, например, из совета Корифеев и аксакалов. Потом в принципе, не так уж сложно добиться. Чтобы раз в месяц кто-то из статусных методологов всё-таки ответил на задаваемые вопросы)

Полностью «за», только для меня остается тайной, почему это назвали «лекторием». Я сразу вспоминаю советское общество «Знание» J

«Дорогая редакция»

Было предложение по такой рубрике.

1)Место, куда можно отправлять все вопросы к редакции.

2) Редакционные статьи, обращения к читателям, ответы на вопросы

3)И где редакция может проводить обсуждения, касающиеся технологий коммуникации и рефлексии деятельности журнала. То есть сделать работу редакции публичной (кстати, это пока из всех моих предложений – самый нетривиальный ход, такого не делает ни одно издание!).

- А для манифестаций Корифеев и Аксакалов будем специальное место выделять – или их тоже в «Дорогую редакцию»?

И – оставила бы новую рубрику «Как вас теперь называть» - потому что портреты, интервью, рассказ о пути, траектории и пр. – это всегда актуально. Название рубрики можно менять, можно пока оставить. Но такое должно быть. Никуда не денешься.

- Главное, чтобы они никуда не делись. Вот в №37 было объявлено интервью с Генисаретским, а в №38 его нет…

Специальные замечания по твоему проекту. По пунктам

Про «институциональные роли» - в принципе – я за. Мне нравится. Но я бы добавила (и это и будет так желаемый всё же мною противовес аксакалам) – место для «любых вопросов и высказываний». Я подумаю, как это сформулировать, но принципиально это роль «неофитов» и «людей со стороны» - которым нравится или хочется что-то узнать, понять, или не нравится и хочется высказаться. В общем – «голос народа». М.б. оставить за этим как раз название «Методологический лекторий»? - он таким местом (в том числе) и был. Поэтому пункт про организацию я выше не писала. Меня твои «роли» вполне устраивают. А дальнейшие вопросы про организацию – они не для публичного проекта. А для обсуждения между теми, кто это будет делать.

- Да.

Про «коммуникативный» куб.  Принципиально – это правильная, наверное, схема. Но:

  1. Она слишком принципиальная. Не организационная.

- Про то, что «не организационная», спорить не стану. Был бы рад, если бы она оказалась «принципиальной», но для этого над ней работать и работать. Пока это лишь попытка схематизировать смыслы, которые я набросал выше. Принцип за этим пока один: коммуникации, чтобы иметь глубину, должны быть «поверх чего-то» (отсюда следует еще принцип рефлексивности коммуникаций). Второй принцип можно усмотреть за разделением двух нижних плоскостей: разделение «текстового» и «событийного» планов существования содержания коммуникации. Что-то вроде витгенштейновского «рассказывать и показывать». Ты в этом куда больший специалист.

 

  1. Потому что нереализуемая. Потому что эта схема годится для того, что является некоторым целым, а не для разбегающихся и конкурирующих (давай это признаем честно)  - не знаю как назвать – «единиц общей методологической популяции».

- Выше я пытался показать, что эта схема предназначена именно для «стягивания» разбегающихся и конкурирующих единиц. Для того, что и так является некоторым целым, можно было бы огород не городить.

Поэтому – вообще одна из проблем Кентавра заключается знаешь в чём? Я вчера нашла в архивах Кентавра письмо (автора сообщать не буду, но автор хороший, очень рефлексивный и всегда честный), который снимает свою статью (дело вообще давнее) из Кентавра потому что он вдруг осознаёт, что то, что попало в публичное пространство – так и остаётся. И главное, как попало – так и сохранится. И это – серьёзно. Поэтому есть проблематизация, которая невозможна!!! Именно из-за публичности. Методологическая проблематизация между прочим, всегда была внутренней (внутри семинара, внутри игры). И я не знаю, кстати, чтобы попытки ГП осуществить публичную проблематизацию (на «чужих» семинарах, конференциях) когда-либо оканчивались успехом. В смысле – чтобы проблематизация происходила.

- Возможно. Но и у «своих» семинаров тоже был статус публичности. Хотя ты права в том, что в некоторых контекстах различение «внутрикружковой» и «внешней» публичности может быть важно.

Другие задачи он при этом решал – себя «засвечивал», приобретал сторонников из аудитории. И это серьёзно. Поэтому – проблематизация – всегда локальная и, я полагаю, игровая – по договорённости участвующих в этой проблематизации.

- Я пока не столько понимаю, сколько чувствую, что тут что-то такое есть. Возможно, какие-то травмы игрового периода, связанные с различением игровой и «настоящей» реальности. Здесь нужно разбираться (если, конечно, нужно)

И то же самое – если говорить о «принудительной» рефлексии и коммуникации.

По-моему, весь секрет «принудительности» - в приоритетах распределения времени. То, что человек уже не делал в силу когда-то вмененной нормы, восстанавливалось, когда его спрашивал об этом Гена (или кто-то еще для «Кентавра»). Это рефлексия. А коммуникация – когда человека приглашали на обсуждение, где эти нормы восстанавливались организатором – и человек их «припоминал». Кстати, и тексты частенько появлялись так же «принудительно» (по себе помню). Думать о чем-то, конечно, «принудительно» не получится (даже если в кавычках) – но вот оформить мысли в текст – запросто.

 Самое главное – для чего нужна редакция – нужно понять – по поводу чего это возможно (и даже м.б. желаемо), а по поводу чего – категорически пока «нет». И двигаться от исходно возможного постепенно к желаемому (принципиальному). Но это уже нужно обсуждать внутри заинтересованной редакции, м.б. и в расширенном составе.

- Да.

  1. Отдельно про создание событий – тут я 100% - за. И нужно придумать на следующий номер событие заранее. - Оно уже само собой получается: обсуждение проекта «Нового «Кентавра».
  2. А что такое «рефлексивно-коммуникативное пространство и процедуры» - я не понимаю. Слишком это «вообще». Как мог, пытался пояснить выше.

 

И не забыть и про традиции – то есть инвентаризировать всё то, что в Кентавре было и есть ценного и интересного для читателей и оставить это, разумеется.

- Обязательно.

 

 

 

 

 

 


С.Смирнов В ответ на "Открытое письмо" 13.09.06.

Уважаемые коллеги!

 

Коль скоро новый Кентавр – дело коллективное, командное и сетевое, то само обсуждение необходимо должно быть максимально открытым и по существу.

 Думаю, сейчас играть журналу роль объединителя методологических сил едва ли уместно. А вот роль фасилитатора, раздражителя и провокатора - реально и нужно. Нужно место (печатное, информационное), в котором бы обсуждались, публиковались провокационные, прорывные вещи, которые бы развивали методологию содержательно. А организационные и коммуникативные сети сами методологи будут выстраивать. И так и заявиться. Чтобы знали.

В организационном плане это означает самоорганизацию неких своих представителей по регионам и группам в разных местах, которые бы выискивали что-нибудь интересное и предлагали к публикации (не важно - сетевой на сайте или печатной, это уже варианты). Без подобных региональных представителей вообще невозможен сетевой орган.

Я лично готов взять на себя сибирские города - Новосибирск, Томск, Красноярск.

И это все вывесить, объявить, чтобы знали.

Сетевой орган невозможен без сети людей. Если он будет сидеть на одном человеке, как это было ранее, то будет так же, как было с Хромченко, он в итоге отказался от журнала.

Геннадий был прав - методологи друг другу не сильно нужны. Нужно искать тех, кому методология нужна. Кто хочет и может думать и писать, обсуждать и общаться по поводу развития методологии, ее концептуального и понятийного аппарата, ее места в мышлении, ее места в мире и проч. Кто думает не о себе в ней, а о ней в себе. Кто думает не о юбилеях, именах и датах, не о наследии только (хотя издание наследия ГП и материалов ММК - нужное дело). А кто думает о содержательных вещах. Ведь прав Пятигорский - биография гробит мысль.

Мысль нужна. А если ее нет, то хоть заорганизуйся.

Поэтому и важны прецеденты прорывных неординарных, провокационных предложений.

И второе, что хотелось бы сказать. Геннадий в письме назвал кое-кого, кто чем занимается. Но вместе с тем он же брал интервью у того же Глазычева, который методологически мыслит, но не приписывает себя к ведомству СМД. И это правильно. Привязки нужности методологии нужно искать опять же в прорывных местах - там, где нужна самоорганизация экспертного сообщества, где нужно стратегирование городов и территорий, где нужны реальные вклады в локомотивные программы развития страны и регионов. Если в них методологи играют ключевую роль, а не роль простых наемников-консультантов, то это как раз и интересно.

В общем, все это предмет не просто проектирования, но серьезного самоопределения.

 

Готов обсуждать дальше.

 С уважением,

Смирнов Сергей Алевтинович,

директор Международной бизнес-школы

Новосибирского государственного университета экономики и управления,

д.филос.н.

 

 


Дм. Реут "Кентавр" на распутье

Дм. Реут

 «Кентавр» на распутье

Результаты размышлений над «Открытым письма» Г.Копылова от 5 августа, над разговором с Г.Копыловым, Ю.Грязновой и В. Марачей 21 июля в Обнинске и результатами давнего сотрудничества с журналом (первая публикация – в №1 за 1991 г.)

Преамбула

Уход из жизни Г.Копылова и вызванная этим невозможность существования методологического альманаха в прежнем формате заставляет задуматься не только над прошлым и будущим местом «Кентавра» в методологии, но и над местом методологии в социуме.

Методология в аспекте централизации/децентрализации

Рабочая гипотеза: распространяющееся имплицитное представление о методологии как о сфере профессиональной деятельности в ряду других известных сфер деятельности есть заблуждение. Кто-то уже заметил - методология возникла и развивалась как личный проект, оформившийся в «группу прорыва» и переросший в слабо связанную совокупность личных проектов («групп прорыва»). Достаточно вспомнить историю создания ММК, «выпихивание» Г.П.Щедровицким своих учеников в самостоятельное плавание и последующие траектории его участников. Характерна и байка о молодом человеке, захотевшем стать методологом и получившем от ГП ответ, что он опоздал, что методолог в этой стране уже есть, и этот методолог – сам ГП.

Итак, для методологии характерны сильная централизация (приближающаяся к «тоталитаризму») внутри личных проектов и слабая связь между ними (децентрализация, приближающаяся к взаимному безразличию).

Мимикрию под сферу профессиональной деятельности методологии обеспечивали:

1) существовавшие периодические издания «Кентавр», «Вопросы методологии»,

2) проводившиеся в прошлом Всесоюзные Конгрессы,

3) предисловия к считанным единицам вышедших книг.

Сегодня большинства из этих скреп уже нет. Все они были функциональны дважды: и в роли инструментов, и в роли символов. Символы культуры служат, как известно, ориентирами самоидентификации. В том числе, и для методологов. Функция принудительной рефлексии, вменявшаяся журналом своим авторам, отныне также перестает осуществляться, что еще более затрудняет методологическую самоидентификацию.

Итак, объективно происходящие процессы отдаляют методологию по ряду признаков от наличных профессиональных сфер деятельности. Их взаимодействие с частными методологическими проектами может быть в лучшем случае эпизодическим. Методология оказывается своего рода «НЛО», с которым социум не умеет коммуницироваить, не говоря о деятельностной кооперации.

Последовательность: 1) мыслитель, говорящий от имени «севшего на него Мышления»; 2) руководитель методологического кружка; 3) руководитель ОДИ – есть экспансия централизованного личного проекта. Заявляемый в последнее время бренд «методологической корпорации» мог бы трактоваться двояко: или как очередной пункт приведенной последовательности, или – как смена курса, поворот к децентрализации, состоящий в переходе к партнерской работе методологов между собой. Однако, проявления этого внутреннего партнерства пока слабы, если они вообще есть.

Автономные периодические издания «Кентавр» и «Вопросы методологии» частично уравновешивали централизацию.

Централизация как характерная черта способа существования методологии фундируется тем, что из различаемых ныне видов деятельности для методолога в наибольшей степени характеры креативная и программно-проектная деятельность. Для методолога, как ни для кого другого актуален девиз Брна Црнчевича: «Новых путей не стоит искать, их надо прокладывать». Когнитивная деятельность (включающая чтение периодики, да и классики) в принципе не характерна для избранника общей методологии. Специфика деятельности «приподнимает» его над окружающей реальностью, делает «дальнозорким», открывает его взору общую перспективу истории развития мышления, единицами которой являются школы и эпохи, культуры и цивилизации. С такой организацией мышления трудно читать текущую периодику. Да и зачем? Кто видел Георгия Петровича читающим «Кентавр»?

Поэтому самоопределение редактора журнала как «работника методологической инфраструктуры»[1] требует доопределения его личного проекта. Ему следует или обладать очень долгим терпением, дожидаясь откликов корифеев, или вообще ориентироваться на неофитов методологии, включающихся в чьи-то личные проекты. Ждать интерактивности от них также не приходится. Интеллектуальный порог входа в методологию весьма высок и, как известно, не преодолевается традиционным самообразованием. Первые годы участия в ММК новичку предписывалось помалкивать, расшифровывая магнитофонные записи и – рефлектировать, рефлектировать, рефлектировать.

Как показывает всеобщая, военная история и история методологического движения, прорыв не может быть постоянной формой ни чьего существования. Он выдыхается (хотя бы по мере естественной убыли «рейнжеров») или должен дополняться воспроизводством субъекта и закреплением завоеванных им позиций.

Здесь мы позволим себе разделить участников методологического движения на две части. Тем из них, которые умеют только прорываться и/или считают, что «нарытого» багажа на их век хватит, читать дальнейшее неинтересно.

Остальным предлагается проект трансформации «Кентавра», который возможен только как ключевой пункт программы превращения методологии в самостоятельную сферу профессиональной деятельности. «Перспективно считать, что методологии еще нет – то, чем она будет (и даже какое она получит название в дальнейшем) зависит от ее продолжений»[2].

СУММА МЕТОДОЛОГИИ

Проектное предложение в тезисах

1.             Заявленная Г.Копыловым установка на развитие форм «представления методологического в его актуальном существовании» или «объективизированного понимания «методологического XXI века» важна и должна осуществляться, но ее самой по себе недостаточно. В этой установке не артикулирован ответ на вопрос – ЗАЧЕМ? Без весомого ответа издание журнала становится своего рода интеллектуальной ботаникой. Ответ дает миссия предлагаемого ниже проекта: формирование информационной основы превращения методологии в полноправную и самостоятельную сферу профессиональной деятельности. Альтернативой является исчезающее естественным путем землячество «последних могикан», членам которого дороги воспоминания «…о битвах, где вместе рубились они…», а не живая работа друг друга. Новый «Кентавр» нужен, чтобы формировать новую методологическую реальность, в которой он является одним из «системообразующих факторов», или – он не нужен вообще. Согласно вышесказанному, это – очередной личный проект. Но личный характер носит только его инициация. В отличие от ряда других, это – проект сотрудничества, проект полевой. Он направлен на создание и поддержание новой социальной реальности.

2.             Переход «Кентавра» с бумаги в Интернет берется за основу, поскольку это прибавляет оперативности и поскольку активные 5% социума уже там.

3.             Для реализации предложенной миссии сайт «Методология в России» должен функционировать не как рядовой методологический сайт (портал) в ряду подобных, а – как метаресурс. Он становится он-лайновой, непрерывно пополняемой базой данных методологических материалов, фактически отражающей актуальное состояние методологии – МЕТОДОЛОГИИ, т.е. заявленной информационной основой методологии как самостоятельной области практики. Систематизированный и оперативно пополняемый корпус текстов есть отработанный в культуре стандартный интерфейс взаимодействия институционализированных областей практики. Без такого интерфейса в структурированном социуме не удается избежать отношения к методологии как к экзотической необязательной приправе отраслевых «блюд».

4.             К сотрудничеству приглашаются все известные действующие лица Методологического Движения. Функция сайта (портала) «Методология в России» - давать ссылки на значительные работы, оперативно классифицировать, систематизировать, реферировать и комментировать их («в реальном времени»). В рыночном мире, нацеленном на экономический результат, каталогизация и даже некоторая унификация приемов и средств методологии неизбежна. Если этого не сделают сами методологи, это сделают за них какие-нибудь западные менеджеры, «переоткрывшие» мыследеятельность, либо археологи мысли.

5.             Сами же материалы прикладной методологии (имеющие методологическую составляющую) изначально размещаются авторами преимущественно на сайтах, в журналах и трудах конференций отраслевой и предметной ориентации (Там у этих материалов будет больше читателей. Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.). Материалы по общей методологии могут размещаться на самом метаресурсе. Они имеют юридический статус электронной публикации с выдачей автору каждой статьи соответствующего сертификата общероссийского образца.

6.             Для удобства «внешнего» сотрудничества материалы в базе соотносятся с существующими классифиакторами (типа УДК) и, возможно, с некоторым новым классификатором, разработанным в деятельностной парадигме. Кстати, такой классификатор стал бы мощной экспансией методологического в культуру.

7.             Новый «Кентавр» не ограничивается сухой библиографией. Ежедневно публикуeтся обзор текущих методологических электронных и бумажных публикаций, подготавливаемый в реальном времени дежурным сайт-жокеем (cite jockey, CJ – «си джеем»[3]). Он же - дежурный модератор форума «Методология в России». Для исключения опасности односторонности освещения ситуации СJ является сменным, дежурит не чаще одного раза в неделю. Команда «си джеев» включает порядка 10-20 человек (считая «стажеров»). «Си джеи» образуют семинар, возможно, совмещенный с Лекторием. Возможна специализация: стратег, креативщик, комментатор, проектировщик, Ме* программист, исполнительный директор и т.д. Здесь формируется стратегия, обсуждается «технологизация вылавливания и фиксации методологического», завязываются частные проекты. Совету СJ предстоит разработать, артикулировать и предложить Методологическому Сообществу заявленную в преамбуле программу превращения методологии в самостоятельную сферу профессиональной деятельности.

8.             Дежурство СJ оплачивается достойно, поскольку это – высококвалифицированная интеллектуальная работа, формирующая сферу методологической деятельности.

9.             Язык «электронной журналистики» существенно отличен от языка «бумажной». Видимо, Интернет-текст должен быть мельче «гранулирован»: «квант» информации не превышает 16-18 строк, умещающихся на экране. Приветствуется тезисное изложение материала.

10.         Перечисленные Г.Копыловым в его Обращении и иные «очаги методологического» приглашаются к очному или электронному сотрудничеству с «Советом CJ». В первую очередь важны контакты с образовательными методологическими структурами. Те, кто не найдет для этого времени и энергии, рискуют выпасть с общей карты.

11.         Институция Ме* будет более устойчивой, способной к воспроизводству и развитию, если она проявится во всех доступных областях информационного пространства: в Интернете (сайт, портал), в мире периодики (хотя бы раз в год) и «в реале» - семинар (Лекторий).

12.         Бумажное издание все же предполагается продолжить, превратив его в ежегодник. В него будет включаться материал, набравший наибольший рейтинг в Совете «си джеев» и в электронном голосовании Интернет-читателей. Бросать наработанную за 15 лет позицию в информационном пространстве – недопустимо. Это скажет любой консультант по организационному развитию. «Кентавр» - заслуженный бренд и символ. Теперь он становится информационной основой превращения методологии в полноправную и самостоятельную сферу профессиональной деятельности[4] и инструментом взаимодействия с другими сферами.

 

Дм. Реут, обозреватель «Кентавра», координатор Московского сегмента сети консультантов по организационному развитию www.odn2.ru

 

20 августа 2006



[1] Копылов Геннадий Герценович. ММК в лицах. Сост. М.С.Хромченко – М.: Фонд «Институт развития им. Г.П.Щедровицкого», 2006. – с.310.

[2] Там же, с.312.

[3] Новая профессия

[4] Сфера эта специфична прежде всего тем, что ориентирована на процесс, а не на результат.


В.Марача Комментарии к тексту Дм.Реута 14.09.06.

В. Марача
Комментарии на текст Дм. Реута «Кентавр» на распутье
 
Текст содержит весьма радикальные предложения - но, как мне кажется, весьма
интересен, если на эти предложения смотреть не технологически (пока), а как
на подход. Кстати, тогда предложенных "Си-джеев" (CJ) нужно
трактовать не как Cite Jockeys, а как Communication Jockeys, поскольку
главная суть в коммуникации, а сайт - это техническое средство.
 
С чем я не согласен - так это с тезисом о том, что "когнитивная
деятельность (включающая чтение периодики, да и классики) в принципе не
характерна для избранника общей методологии". Я (вслед за Г.Копыловым)
убежден, что "сегодня можно остаться методологом, только умея писать и
читать". В то же время я согласен, что для организации коммуникации между
пишущими и читающими методологами вряд ли подходят формы, выработанные для
поддержки предшествующих фрм "когнитивной деятельности" (философии, науки и
т.д.). При этом проблема новой организации коммуникации должна решаться во
взаимосвязи с проблемой новой организации текстов, в эту коммуникацию
погружаемых.

Дм.Реут Наша архитепическая ситуация. 15.09.06.

Дм. Реут

Наша архетипическая ситуация

С уходом Гены Копылова в методологическом движении сформировалась архетипическая ситуация «витязя на распутье»[1].

Я не собираюсь гиперболизировать фигуру Гены, он сам довольно точно определял себя как «работник методологической инфраструктуры». Но та позиция, которую он наработал непрерывным 15-летним трудом, стала стратегической высотой в интеллектуальном пространстве страны. С его уходом удерживать эту высоту в прежнем виде почти что НЕКОМУ.

Перед оставшимися участниками и читателями «предприятия Кентавр» и даже не читающими журнал «участниками методологического движения» сегодня легли два пути:

- НА ПОНИЖЕНИЕ и

- НА ПОВЫШЕНИЕ.

Путь НА ПОНИЖЕНИЕ: минимизация издержек, отказ от «бумажной ипостаси», уход в виртуальное Интернет-пространство (недоступное для 90% населения страны), где можно, выглядя интеллектуально-достойно, отстреливаться до последнего блога. Это путь соответствует выбору ЦЕННОСТИ ПРИКРЕПЛЕНИЯ. Тип работы: приложения методологии, сервис. Не уподобятся ли ее адепты, разбирая методологическое наследие на свои частные проекты, тараканам в буфетах, хотя бы и престижных ведомств и холдингов? Ценность самоопределения при этом засовывается в задний карман брюк.

Путь НА ПОВЫШЕНИЕ: максимизация усилий по консолидации методологических наработок в самостоятельную сферу профессиональной деятельности (см. выше: текст «Кентавр на распутье»). Этот путь соответствует выбору ЦЕННОСТИ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ. Тип работы: методологическое программирование.

Примечательно, что наша дискуссия выдерживается в идеологии журнала как средства догоняющего отражения. Но даже если будущий «Кентавр» - коммуникационный проект (а раньше, кстати, - что было?), это не снимает вопроса ЗАЧЕМ? С какой целью коммуницировать, рефлектировать, создавать события? Не затем же, чтобы просто вводить новые различения? Или – отстраненно-натуралистически собирать интеллектуальный гербарий?

Возможный (имплицитно подразумеваемый) ответ: чтобы, как Гена, формировать реальность методологии! Хорошо, но – методология – как что? Как конгломерат личных проектов или как самостоятельная сфера профессиональной деятельности? Или – как что-нибудь еще?

Не скажет же кто-нибудь из коллег – «чтобы понять, что такое есть методология НА САМОМ ДЕЛЕ»! Тогда это не будет методологический журнал.

Гена заявлял, что представление о методологическом у него есть, хотя и не артикулированное, и это заявление подкрепил 15-летней практикой, формировавшей соответствующую этому представлению действительность для читателей журнала. Сейчас подобных заявлений от участников дискуссии не слышно.

В дискуссии эксплуатируется противопоставление формы и содержания. При этом симпатии большинства традиционно отданы содержанию. Но с точки зрения системного подхода отмеченная дихотомия является довольно свирепой редукцией введенных ГП пяти топик системного анализа: 1) процессы, 2) структуры, поддерживающие протекание этих процессов, 3) наборы функциональных связей между элементами структур, 4) материал, 5) организованность материала. На какой ведущий процесс будет работать новый «Кентавр»? Куда едем, СМД-коллеги?

Если альтернативу понижение-повышение понимаю ДАЖЕ я, ее не могут не понимать ведущие участники сегодняшнего Методологического Движения. Слабое участие большинства из них в дискуссии похоже на констатацию сделанного выбора. Если понижение состоится, то вслед за вопросом «почему методологи проиграли перестройку?» можно начать готовить оправдательный ответ на вопрос «почему методологи проиграли все остальное?»



[1] Собственно, эта конкретная ситуация есть отражение общей ситуации в сегодняшней методологии.


C.Комаров, С.Кордон О перспективах "Кентавра"

С.В.Комаров, С.И.Кордон

К перспективам "Кентавра"

Существуют механизмы, которые состоят из множества деталей, а эти детали крепятся одним единственным винтом. Уберите этот винт и все детали рассыплются, а сам этот механизм перестанет существовать. Вот таким винтом по отношению ко всему механизму методологического движения нам представляется деятельность Г.Г.Копылова: собственно альманах «Кентавр», который он издавал, организованный им сайт, его многочисленные контакты с самыми разными представителями методологического сообщества.

Поэтому нам представляется, что с его уходом над методологическим сообществом нависла угроза распада или, в лучшем случае, вырождения.

В условиях, когда все очень заняты и погружены в свои дела и проекты, изолированы друг от друга, а возможность личных контактов существенно ограничена,  поддержание и развитие профессиональных коммуникаций становится первостепенной задачей.

Напомним, что истории известны многочисленные случаи, когда печатное издание выполняло оргуправленческие функции в определенных сферах деятельности (французские энциклопедисты или «Искра» Ленина).

Самое главное сейчас – продолжить существование журнала как коммуникационного поля методологов. Что же касается многочисленных конкретных предложений участников данной дискуссии, то все эти процессы и структуры можно будет разворачивать на этом коммуникационном пространстве, но только в том случае, если оно будет существовать.

Если издание журнала существенно сократит финансовые затраты и организационные усилия его издателей, то придется на этой пойти. Но чтобы избежать создания очередного сайта, на который время от времени заходят разные люди, и тексты на котором напоминают статьи в стенгазете, стоит публиковать макет журнала в традиционном варианте, подготовленном для печати. Тогда каждый желающий сможет его не только скачать, но и распечатать и, таким образом, получит очередной номер «Кентавра» в традиционной бумажной форме. Это позволит сохранить структуру текстов,  их взаиморасположение и другие виды взаимных связей (как этого хотелось бы П.Королёву).

У нас тоже есть ряд предложений по совершенствованию нового журнала и развитию его содержания. Но пока самым главным мы считаем то, чтобы он продолжал существовать.


П.Королёв Ответы на вопросы Круглого стола (20.09.06.)

Петр Королев

 

  1. Нужно ли сегодня методологическое издание (то, в которое предполагается перевести журнал «Кентавр»)? Для чего и для кого?
  2. Что нужно (возможно) сделать, чтобы такое издание эффективно действовало? (разумеется, если на первый вопрос есть в целом ответ «Да»)
  3. Хотите (можете, собираетесь) ли Вы  быть участником «Нового Кентавра». Если да, то в каком качестве (каково вообще может быть разнообразие форм участия в современном методологическом издании)?

 

  1. Группа, а именно эта категория особым образом отмечена в письме Г.Копылова, безусловно, должна иметь свой журнал. Групповые интересы - цели, кооперативные связи, формы и способы (со)организации и связи должны отражаться в текстах-речи (первый тип журнального материала) и через рефлексию и нормировку (редакционным советом или какой-то выделенной группы) размещаться в пространстве коммуникации. Задача этой части журнала (или отдельного журнала-1) – печатать идеолого-методологические тексты, предназначенные для самоопределения как разнообразной читающей публики, так и группы. Вторая часть (журнал-2) должена содержать тексты, которые возникают в результате упорядочения (в тексте-речи) способов бытования группы и ее членов в различных способах самоопределения и оформления в форме планов действий, интерпретаций текстов-1, формирования смыслов, на которые бы ориентировались авторы текстов-1. Тексты –2, таким образом, несмотря на свою онтолого-аксиологическую окрашенность, ориентированы, тем не менее, на поиск соответствующих форм мыслительной организации.
  2. Текст может быть в pdf-формате (для удешевления издания), может быть организована типография для печати журнала/статей/книг/собраний от 1 экз. (есть соответствующий североамериканский опыт). Печатную продукцию имеет смысл направлять в редакции региональных изданий для комментирования и рецензирования и публикации информации на их площадях. (в качестве такой площадки я бы предложил Кудымкарские ведомости онлайн).
  3. Форм участия в журнале, действительно, не мало. Только форм public involvement / public participation существует сотня, если не больше. Я готов выступить и в качестве читателя, и в качестве дискутанта и в качестве обозревателя.

Открытое письмо Главного редактора
Проект нового "Кентавра" и сайта
Г. Копылов Журналист: принципиальная неполнота позиции
Николаева Арина В ответ на "Открытое письмо"
Журавлёв Борис В ответ на "Открытое письмо"
В.Марача 11-30 августа 2006г.
В.Данилова - Ю.Грязнова - В.Марача (из ЖЖ)
П.Королёв В ответ на "Открытое письмо"
Б.Журавлёв Замечания по новому "Кентавру" 5.09.06.
В.Воловик Письмо о "Кентавре" 5.09.06.
А. Алексеев О "Кентавре" как сетевом издании
В.Марача Проект "Нового Кентарва" 8.09.06.
Ю.Грязнова Проект "Нового Кентавра" 10.09.06. (и ответ на Проект В.Марачи)
В.Марача Комментарии от 12.09.06.
С.Смирнов В ответ на "Открытое письмо" 13.09.06.
Дм. Реут "Кентавр" на распутье
В.Марача Комментарии к тексту Дм.Реута 14.09.06.
Дм.Реут Наша архитепическая ситуация. 15.09.06.
C.Комаров, С.Кордон О перспективах "Кентавра"
П.Королёв Ответы на вопросы Круглого стола (20.09.06.)

E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел   Вверх