Дискуссия о "Новом Кентавре"
В.Марача Комментарии от 12.09.06.

версия для печати

Слава, привет!

- Привет! Я решил написать ответ в «коммуникативной» форме параллельного комментария.

- Предварительное замечание (сообразил почти в конце, но ставлю вперед, дабы упредить возможные недоразумения). Нижеследующие комментарии в значительной степени основаны на «уличении» тебя в слишком узком и традиционном (на мой взгляд) понимании институционального подхода. Готов допустить, что я сам еще более узок и традиционен в понимании коммуникации, посему заранее приношу всевозможные извинения, выражаю готовность к справедливой критике с надеждой все-таки избежать негодования J

Если говорить о технических (а не принципиальных) вещах, то тут у меня с тобой расхождений немного. А некоторые принципиальные имеются.

- Было бы хуже, если бы наоборот. А так можно дело делать, а параллельно в обсуждать принципиальные расхождения – в метаслое.

Причём как твои принципиальные установки, так и мои (это очевидно) исходят из нашей сферы интересов.

- Было бы странно, если б иначе. Но, по-моему, сферы кое в чем пересекаются, и установки тоже. Я бы это пересечение назвал «коммуникативный институт» - с оговорками к понятию «институт», которые будут видны ниже.

 

1. Это – не институциональный, а коммуникативный проект.

Основания. Против всяких правил (потому что, разумеется, мы оба знаем, что пользоваться ссылкой на других – не очень то хорошо, но иначе в данном случае просто не получается) привожу специально для тебя цитату из понимания Г.Копыловым сущности «методологического», с которым (пониманием) я тут согласна

- Каюсь, грешен: я статью Гены 1996 г. об издании как институте тоже как «большую цитату» использовал.

«Кружок отработал формы коллективной организации различных интеллектуальных функций: мышления, понимания, рефлексии, проблематизации, а также коллективного (распределенного) действования: проектирования и реализации, организации исследований и разработок и т.п.

Методологическое отношение реализовалось в распределенной форме, что обусловило большую эффективность работы. При этом были отработаны формы фиксации соорганизации для обеспечения воссоздания «интеллектуально-практической единицы» - схемы. Пространственные и топические представления обеспечили «место» для размещения разнокачественных единиц для последующей соорганизации.

Коллективная работа и соорганизация является сборно-разборной, ситуативной, разрабатываемой для каждого случая отдельно.

Уклонами здесь являются, во-первых, институциональное закрепление «летучей коллективности», а во-вторых, сворачивание распределенных форм к индивидуальной работе (или же замена ее «диалогом» с литературой).

 

Представление распределенной работы в виде некоего института, закрепляющего особое опосредование мышления, возможно, эффективно для частных предметизованных случаев, однако оно не позволяет удерживать всегда ситуативное методологическое отношение, требующее, все-таки, индивидуальной воли и «окаянности».

Выход в индивидуальную (авторскую) работу и иллюзия индивидуальной равномощности семинару или ОДИ является, скорее, не уклоном, а бедой, вызванной – по каким-то обстоятельствам – отрывом индивида от распределенной работы. Это чревато потерей рефлексивности, актуальности и в конце концов оборачивается методологическим бессилием. С другой стороны, сознательно отошедший методолог быстро восстанавливает вокруг себя коллективную структуру мышления и действия.

Итак, третья координата: распределенно-организованное мышление, и растяжка: институционализм – индивидуально-авторские программы».

- Я с этой цитатой очень хорошо знаком, и даже присылал Гене свои соображения. Поищу в архиве сообщений. Коротко суть: если использовать обычное понятие института (из социологии или юриспруденции), то Гена прав. Там институт – это «социальная вещь» (тело), и закрепление «летучей коллективности» в форме такого института действительно является «уклоном», «методологической ересью». Но я-то использую модифицированное понятие института: там, кроме «вещной» части, есть еще Идея, и, кроме того, он оснащен рефлексией – а, стало быть, и способностью реагировать на ситуации – правда, в другом масштабе времени (социокультурном) – см. тезис Гены о (долго)вечности издания.

Открытое письмо своё Г.Копылов писал, чтобы уйти от индивидуальной работы над журналом. Но институциональная его организация в этом контексте представляется той же «бедой».

- Институциональная его организация все равно необходима – вопрос только в выборе адекватной формы. Бедой же является формальная институционализация.

- Это я по аналогии с формальной онтологизацией, которая тоже, как известно, беда. (В свое время Генисаретский, прочитав мои тексты с обоснованием фундаментальной оппозиции-аналогии семиотического и институционального опосредования (я утверждал, что они задают для мышления разные типы идеализации – см. «Кентавр» №18, 1997), повернул это в онтологический план и ввел оппозицию-аналогию онтологического полагания и институционального учреждения (как процесса, а не результата!)).

Но и по содержанию Г.Копылов хотел решать коммуникационные проблемы.

- Я тоже по содержанию хочу решать коммуникационные проблемы и даже писал применительно к «Кентавру» про «упор на коммуникацию». Но коммуникационным процессам нужна форма, иначе все расползется, особенно при отказе от «бумажной» формы издания. Для меня эта форма – коммуникативный институт (опять-таки, повторяюсь, с необходимыми оговорками к понятию «институт»).

Собственно, больше ничего в «идеологию» положить пока и не хочется.

 

2. Принципы организации коммуникационного проекта

В нём – параллельно проектируются концептуальные вещи – и организационные По двум причинам:

1) Деятельностно-производственный цикл нужно планировать тут же (параллельно с концепцией и структурой) Иначе это вообще – не проект. Потому что выше существующего ресурса и ситуации – не прыгнешь.

- Да

2) В коммуникационном проекте нет разделения на производственный процесс и продукт. Потому что собственно процесс – не менее важен, чем его окончание – собственно публикация.

- Но именно поэтому у процесса должны быть некие рамки и опоры, более долговечные, чем ситуации производства конкретного продукта. Если ситуационный масштаб времени считать соразмерным выпуску номера, производству отдельного коммуникационного события и т.п. – то эти рамки и опоры (Идея, символизм, структура/рубрикация, набор институциональных ролей, тип инфраструктуры), конечно, тоже меняются – но в более длительном масштабе времени (мне удобно называть его «социокультурным»).

Как тут не вспомнить уже не раз вспоминавшегося Мерсенна. Дело не в том, как именно была выстроена им коммуникация. Дело в том, что собственно организованная коммуникация и была главным (а он обходился даже и без публикации).

- Для меня тоже важна организованная коммуникация. Спор-то не об этом, а об адекватных типе/форме/способе организации. Безусловно, необходима и имеет место быть ситуационная организация, которая реализуется в каждодневной работе редакции. Но сейчас ведь обсуждается не это, а более масштабное действие: переформатирование, или, в институциональной терминологии, «переучреждение» журнала. Учитывая аналогию-оппозицию им. Генисаретского, вопрос сомасштабен полаганию рабочей онтологии как рамочного пространства для возможных коммуникаций.

В случае с Мерсенном это рамочное пространство удерживалось им лично (объективация/институционализация были необязательны). Смысл перехода от индивидуальной работы к коллективно-распределенной ведь не только в том, чтобы увеличить мощность и «вместимость» этого пространства, чуткость его ко всему новому, но и в том, чтобы сделать его устойчивым к перепетиям судьбы Мерсенна. Конечно, пространство должно меняться, но логика этого изменения задается не биографией Мерсенна. Наоборот, Мерсенн – если он принял миссию служения определенному Делу (Идее), в меру сил «подстраивает» свою биографию под эту логику. Но силы не беспредельны, и сам он, увы, не вечен.

Однако как только мы переходим к коллективно-распределенной работе, сразу возникает вопрос: а как распределенный коллектив может совместно удерживать это пространство, и чем задается единство этого пространства и самого коллективного субъекта? Один из ответов – онтология. Но как быть, если мы находимся в ситуации «разбегания», когда участники живут и действуют в несовпадающих онтологических рамках (или вообще на них наплевали: как вы с Галиной Алексеевной пишете в своей статье, в современном мире онтологическое мышление глубоко неуместно)?

В частности, применительно к идее издания (равно как и любой другой) даже при согласии с исходными тезисами, возникают расходящиеся трактовки и начинается «полный потмодерн». Спрашивается, что можно в такой ситуации организовать, кроме симулякров?

Эта ситуация проявилась еще на играх в начале 90-х, когда на плацдарме начали сталкиваться два или более сопоставимых по мощности методолога. Попов в статье «ОДИ: мышление в зоне риска» описал это как «игру в методы». В такой игре либо все идет «вразнос», либо вводится «стягивающая» ситуацию институциональная форма. По отношению к ОДИ в качестве такой формы была предложена методологическая экспертиза, ядром которой было именно коммуникационное пространство – но особым образом организованное.

Институциональный подход предполагает соорганизацию нескольких типов средств «стягивания» пространства в условиях отсутствия онтологического единства (и даже онтологического разрыва – см. мою статью в «Кентавре» №23, 1999).

Каждый из используемых типов средств (Идея, символизм, институциональные роли, процедурность, инфраструктура) способствует «стягиванию» пространства – но ни один из них не справляется с этой задачей сам по себе, без согласованности с действием других средств. Про Идею я уже сказал. Как в нынешнем состоянии методологического сообщества работает символизм, видно на примере отношения к фигуре ГП: все его чтят и считают Учителем – но реально научились у него совсем разному и, сообразно этому, культивируют/продолжают/развивают весьма разные компоненты «учения» (немного упрощаю – но, надеюсь, понятно, о чем речь). Процедуры сами по себе ничего не обеспечивают (Вера в своей статье замечательно написала про тип «методологического фигуриста»). Инфраструктура, если объявляется общей, начинает использоваться произвольно: либо пользователи движутся «кто в лес, кто по дрова», и никакой соорганизации не возникает – либо она возникает как личная эманация организатора (Чтения – Петр), редактора (Гена) и т.д.

Полная неясность с институциональными ролями в сообществе/движении. Я знаю три попытки ответить на этот вопрос: Генисаретский «Фигуры идентичности методолога» («Кентавр», №), Данилова «Оружейники и бродяги» («Кентавр», №37, 2005) и рубрика «Как вас теперь называть?».

Эффект же «стягивания», противостоящий «разбеганию», возникает при ряде условий, накладываемых на использование перечисленных типов средств:

1)      инфраструктура задает определенную процедурность (в нашем случае коммуникативную – на сайте это делать достаточно легко);

2)      процедуры регулируют принятие определенных институциональных ролей и взаимодействие между ними;

3)      Идея выражается, а символизм «освящает» определенный набор принципов, которые, в свою очередь, закладываются в основание процедур и отражаются в перечне институциональных ролей;

4)      Soft-инфраструктура обеспечивает социокультурную легитимацию Идеи, формируя то, что я называю «духовными опорами» института – его соответствие (суб)культуре, «нравам», этике жизненного поведения «своего» сообщества, адекватное восприятие другими сообществами.

Первые три условия – вполне конструктивно-операциональны (третье – в плане принципов, как работать с символизмом, пока не знаю). С четвертым – сложнее. Проверить, выполняется ли оно – легко, это такая социокультурная рефлексия наподобие «суждения вкуса», действует безошибочно. Для издания показателями, от которых может отталкиваться такое суждение, являются популярность, спрос, читательская активность.

А вот как создавать Soft-инфраструктуры – пока не знаю. Но нам такой опыт уготован в самое ближайшее время: ведь по отношению к самой методологии, если ее рассматривать как социокультурный институт (поставив в один ряд с философией, наукой, инженерией, религией и т.д.), «Кентавр» выполняет прежде всего эту функцию (это – его собственная функция; в то же время он вынужден в посильной мере участвовать в восстановлении остальных нарушенных компонентов – именно в этой мере он и является «одной из реальностей существования методологии»).

 

Как следствие – нет разделения на журналистов и читателей

Редакция в данном случае – это генератор (организатор) коммуникаций. А не источник материалов, публикаций и т.п. Это не значит, что редакция не должна или не может писать.

- Да, но коммуникации, чтобы иметь глубину, должны быть «поверх чего-то» (на последнем семинаре в Фонде этот невинный тезис неожиданно для меня вызвал у других участников бурю негодования J). Поэтому я их изобразил в виде верхней грани «коммуникативного куба». Внизу – ортогональ, образованная двумя плоскостями. В одной – движение по темам и критика/проблематизация, в другой – производство и описание/представление событий.

Конечно, «куб», как любая схема, есть результат абстрагирования: «реально» и проблемно-тематическое поле, и событийное «погружены» в коммуникацию – но для целей проектирования издания мне показалось продуктивным изобразить все именно так, чтобы была возможна «процессуальная развертка». Например: публикуется статья по одной из тем, которые редакция считает значимыми. Затем публикуется критика, после чего начинается дискуссия. При этом, следуя методологическим нормам, стороны стараются отрефлектировать и публично представить основания собственных позиций, а затем построить пространство, где либо их позиции со-вместимы, либо осуществляется рефлексивный охват и управление, или «снятие». Здесь неизбежна рефлексивная игра, поэтому верхняя плоскость обозначена как рефлексивно-коммуникативное пространство.

По поводу событийности (вторая нижняя грань) нетрудно проделать аналогичное рассуждение.

Почему говорится о процедурности, надеюсь, понятно из вышеизложенного: именно процедурность «деятельно» увязывает между собой все компоненты институциональной организации (Идея тоже увязывает – но «созерцательно»). В 1993 году я попытался выделить и сформулировать методологические принципы интеллектуальной коммуникации («Вопросы методологии, 1994, №3-4). По ходу дела  пришлось наметить описание и некоторых процедур – правда, эти описания ограничены по феноменологии (я «видел перед собой» прежде всего дискуссию на семинаре).

Таким образом, редакция – это генератор (организатор) коммуникаций, рефлексии и того, что обсуждается/рефлектируется: проблемно-тематического и событийного поля.

Основной принцип – регулярный пересмотр организации своей работы и задач (это – в отличие от издания как института).

- Все верно, только почему «в отличие»? Как показано выше, и институциональная организация трансформируется (реформируется, «переформатируется», осуществляется «ре-дизайн»). Спор лишь о масштабе времени (ГП учил брать масштаб побольше J).

И рефлексия проделанного.

- Институциональная организация не закрывает рефлексии, лишь ограничивая ее определенными рамками.

«Кентавр», скажем честно, перестал быть методологическим проектом. Поэтому ему нужны внутренние методологические задачи, которые бы он решал и рефлектировал, как он их решает.

- Может быть, то, что сказано выше о задаче создания Soft-инфраструктуры методологического сообщества, послужит некой подсказкой при постановке таких задач.

Далее – нужно определить ближайшие задачи и насущные проблемы, которые хочется решить за счёт Кентавра. На год-полтора.

- А почему на год-полтора? То есть мне понятно, что примерно за этот срок определится, выживет издание или нет. Но почему не ставить более долгосрочные, стратегические цели (а уж в этих рамках и ближайшие)? Вот Петр Чтения аж до 2014 года расписал J И, кстати, реализует. Только почему-то никто эту программу не обсуждал (хотя он предлагал всячески это делать).

 И стараться их решить. И искать формы для их решения. Соответственно, предложения по проекту «Кентавра» в такой постановке носят более чем временный, а точнее – принципиально экспериментальный характер.

С экспериментальностью согласен, с временностью – не очень понимаю, что стоит за такой скромностью.

3. Основное назначение (хочется обойтись без сильно надоевшего слова «миссия» - или найти какое-то другое) «Кентавра»

Основное назначение как было, так и останется – Кентавр задаёт одну из реальностей существования методологии.

- Да.

4. Основные проблемы в выполнении этого назначения (на момент середины 2006 года)

1. Выявление, объективация «методологического XXI века» - в чём состоит методологическое сегодня, где его передний край, в каких формах методологическое живёт

2. Организация рефлексии и коммуникации между разными методологическими практиками, концепциями и т.п.

3. Ответ на вопрос: что такое «методологические» тексты (как их читать (вообще ими пользоваться), как их писать, в какой форме осуществлять публикации в том же Кентавре). Как обеспечить связность, взаимную отсылочность и навигацию в компендиуме методологических текстов?

4. Выявление, объективация «методологической традиции» (интеллектуальной традиции методологии ММК), ее места в современном мире, в интеллектуальной культуре, в истории идей; формирование идейных и социокультурных оснований связи разных направлений и поколений методологов; что связывает нынешний «передний край» с тем, что замышлялось в 50-е годы?

5. Возможная рубрикация «Кентавра»

возможные рубрики и требования на них:

 

«Методология – новый формат»

Рубрика – «в поисках методологического XXI века». Рассказ о «проявлениях методологического» в разных сферах и группах (желательно, чтобы при этом освещались, как практики, так и исследования).

Оптимально, если это будет «двойной рассказ» (но об этом заранее нужно договариваться). Рассказ собственно участника. И рассказ члена редакции Кентавра. Писаться должно параллельно. И независимо.  Т.е. взгляд «изнутри» и взгляд «со стороны».

Предложения на ближайшее время:

1. Практики

Группа А.Волкова из АНХ (проектирование игр и «Русская школа управления»)

Работа С. Наумова по GPA

М.б. – Марк Кукушкин (тренинги) – а потом вывести это в отдельную рубрику

2. Исследования

? – хотелось бы эту «практику» уравновесить более теоретической работой, исследованиями. Но что тут есть? Я не знаю. М.б. Громыко? Или Фонд?

3. Регионы

(тут нужно проводить опросы и запросы)

 

Думаю, что эту «новоформатную» рубрику обязательно нужно уравновешивать достаточно традиционными, важными, продолжающимися ме темами (образование, наука, антропотехники и т.д. и т.п.). Поэтому общее название рубрики:

«В лучших традициях»

Внутри она может быть тематизирована (как это, собственно, и было до настоящего времени)

- Все хорошо по целям – но не очень понимаю, как живые тексты делить между рубриками «передовиков» и «традиционалистов». Вот передо мной лежит №37, весьма симпатичный и сбалансированный по подбору текстов. Там пять рубрик: «Методология вчера и сегодня», «Проект «Охота на власть», «Концепции, стратегии, программы», «Образовательные проекты» и «Читать или не читать». Почти все тексты первых четырех рубрик претендуют на некоторую фронтирность, кроме, возможно, Литвиновского (да и то, смотря как посмотреть J). Далее. «Проект «Охота на власть» по своей сути является событием – опять имеем «конфликт интересов» между рубриками. Может быть, все-таки не стоит «передовиков» выделять морфологически, как отдельную рубрику, а просто держать это как рамку?

При этом я полностью за то, чтобы представить работу групп Волкова, и Наумова, и Кукушкина. Т.е. у нас опять спор «о принципах» (и немного «о вкусах») при согласии в практических деталях J

«…» /пока нет даже названия

Желаемое. Но пока проблематичное по организации. Публикация кусков текстов из опубликованных книг и прочтение их другими людьми. Если не получится – останется привычной рубрикой «Круг чтения» с рецензиями.

- Можно название «ПроЧтение» распространить и сюда, сформировав 2 подрубрики: «ММК» и «Братья по разуму» (помню, ты предлагала такую рубрику на GP.Metod.ru).

Структура рубрики «Братья по разуму»:

  1. Сам текст
  2. Прочтение 2-3 человек
  3. сопоставительная рефлексия по поводу того, в чем мы «братья», а в чем – нет (это может касаться как идей и инструментария, организационных форм, так и социокультурного позиционирования, форм жизни.

«Событие»

Инициированное редакцией. Либо событие, произошедшее по инициативе МЕ групп.

«ПроЧтение»

Чтение текстов ГП и других текстов участников ММК.

Структура:

  1. Сам текст
  2. Прочтение 2-3 человек
  3. рефлексия по поводу того – что есть методологический текст

(по этому поводу можно собирать и семинар)

Первое предложение – Г.П.Щедровицкий Лекции «Знак и деятельность» т.1

- По-моему, нужно – во всяком случае вначале, пока не накопится опыт, брать тексты «обозримого» объема.

«Методологический лекторий»

Любые внешние высказывания о методологии

Вопросы и недоумения (при этом можно предложить даже задавать вопросы конкретным людям, например, из совета Корифеев и аксакалов. Потом в принципе, не так уж сложно добиться. Чтобы раз в месяц кто-то из статусных методологов всё-таки ответил на задаваемые вопросы)

Полностью «за», только для меня остается тайной, почему это назвали «лекторием». Я сразу вспоминаю советское общество «Знание» J

«Дорогая редакция»

Было предложение по такой рубрике.

1)Место, куда можно отправлять все вопросы к редакции.

2) Редакционные статьи, обращения к читателям, ответы на вопросы

3)И где редакция может проводить обсуждения, касающиеся технологий коммуникации и рефлексии деятельности журнала. То есть сделать работу редакции публичной (кстати, это пока из всех моих предложений – самый нетривиальный ход, такого не делает ни одно издание!).

- А для манифестаций Корифеев и Аксакалов будем специальное место выделять – или их тоже в «Дорогую редакцию»?

И – оставила бы новую рубрику «Как вас теперь называть» - потому что портреты, интервью, рассказ о пути, траектории и пр. – это всегда актуально. Название рубрики можно менять, можно пока оставить. Но такое должно быть. Никуда не денешься.

- Главное, чтобы они никуда не делись. Вот в №37 было объявлено интервью с Генисаретским, а в №38 его нет…

Специальные замечания по твоему проекту. По пунктам

Про «институциональные роли» - в принципе – я за. Мне нравится. Но я бы добавила (и это и будет так желаемый всё же мною противовес аксакалам) – место для «любых вопросов и высказываний». Я подумаю, как это сформулировать, но принципиально это роль «неофитов» и «людей со стороны» - которым нравится или хочется что-то узнать, понять, или не нравится и хочется высказаться. В общем – «голос народа». М.б. оставить за этим как раз название «Методологический лекторий»? - он таким местом (в том числе) и был. Поэтому пункт про организацию я выше не писала. Меня твои «роли» вполне устраивают. А дальнейшие вопросы про организацию – они не для публичного проекта. А для обсуждения между теми, кто это будет делать.

- Да.

Про «коммуникативный» куб.  Принципиально – это правильная, наверное, схема. Но:

  1. Она слишком принципиальная. Не организационная.

- Про то, что «не организационная», спорить не стану. Был бы рад, если бы она оказалась «принципиальной», но для этого над ней работать и работать. Пока это лишь попытка схематизировать смыслы, которые я набросал выше. Принцип за этим пока один: коммуникации, чтобы иметь глубину, должны быть «поверх чего-то» (отсюда следует еще принцип рефлексивности коммуникаций). Второй принцип можно усмотреть за разделением двух нижних плоскостей: разделение «текстового» и «событийного» планов существования содержания коммуникации. Что-то вроде витгенштейновского «рассказывать и показывать». Ты в этом куда больший специалист.

 

  1. Потому что нереализуемая. Потому что эта схема годится для того, что является некоторым целым, а не для разбегающихся и конкурирующих (давай это признаем честно)  - не знаю как назвать – «единиц общей методологической популяции».

- Выше я пытался показать, что эта схема предназначена именно для «стягивания» разбегающихся и конкурирующих единиц. Для того, что и так является некоторым целым, можно было бы огород не городить.

Поэтому – вообще одна из проблем Кентавра заключается знаешь в чём? Я вчера нашла в архивах Кентавра письмо (автора сообщать не буду, но автор хороший, очень рефлексивный и всегда честный), который снимает свою статью (дело вообще давнее) из Кентавра потому что он вдруг осознаёт, что то, что попало в публичное пространство – так и остаётся. И главное, как попало – так и сохранится. И это – серьёзно. Поэтому есть проблематизация, которая невозможна!!! Именно из-за публичности. Методологическая проблематизация между прочим, всегда была внутренней (внутри семинара, внутри игры). И я не знаю, кстати, чтобы попытки ГП осуществить публичную проблематизацию (на «чужих» семинарах, конференциях) когда-либо оканчивались успехом. В смысле – чтобы проблематизация происходила.

- Возможно. Но и у «своих» семинаров тоже был статус публичности. Хотя ты права в том, что в некоторых контекстах различение «внутрикружковой» и «внешней» публичности может быть важно.

Другие задачи он при этом решал – себя «засвечивал», приобретал сторонников из аудитории. И это серьёзно. Поэтому – проблематизация – всегда локальная и, я полагаю, игровая – по договорённости участвующих в этой проблематизации.

- Я пока не столько понимаю, сколько чувствую, что тут что-то такое есть. Возможно, какие-то травмы игрового периода, связанные с различением игровой и «настоящей» реальности. Здесь нужно разбираться (если, конечно, нужно)

И то же самое – если говорить о «принудительной» рефлексии и коммуникации.

По-моему, весь секрет «принудительности» - в приоритетах распределения времени. То, что человек уже не делал в силу когда-то вмененной нормы, восстанавливалось, когда его спрашивал об этом Гена (или кто-то еще для «Кентавра»). Это рефлексия. А коммуникация – когда человека приглашали на обсуждение, где эти нормы восстанавливались организатором – и человек их «припоминал». Кстати, и тексты частенько появлялись так же «принудительно» (по себе помню). Думать о чем-то, конечно, «принудительно» не получится (даже если в кавычках) – но вот оформить мысли в текст – запросто.

 Самое главное – для чего нужна редакция – нужно понять – по поводу чего это возможно (и даже м.б. желаемо), а по поводу чего – категорически пока «нет». И двигаться от исходно возможного постепенно к желаемому (принципиальному). Но это уже нужно обсуждать внутри заинтересованной редакции, м.б. и в расширенном составе.

- Да.

  1. Отдельно про создание событий – тут я 100% - за. И нужно придумать на следующий номер событие заранее. - Оно уже само собой получается: обсуждение проекта «Нового «Кентавра».
  2. А что такое «рефлексивно-коммуникативное пространство и процедуры» - я не понимаю. Слишком это «вообще». Как мог, пытался пояснить выше.

 

И не забыть и про традиции – то есть инвентаризировать всё то, что в Кентавре было и есть ценного и интересного для читателей и оставить это, разумеется.

- Обязательно.

 

 

 

 

 

 


E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх