Методология социально-когнитивных стратегий?
А.Бермус. Симптомокомплексы рефлексивного замыкания

версия для печати

Дискуссия по поводу «социально-когнитивных стратегий», несомненно, представляет собой, весьма показательный феномен. Действительно, с одной стороны, очевидным образом заявляется вполне гуманитарная проблематика: научная деятельность рассматривается в экзистенциальном ключе, научная истина начинает интерпретироваться как некоторый социальный феномен, наконец, сама попытка обнаружения некоторого «нового ракурса» научной традиции заслуживает априорного уважения.

С другой стороны, по мере того, как взгляд читателя пытается увидеть за этими новыми интерпретациями какой-нибудь (хоть индивидуальный, хоть социальный) смысл, трудность чтения многократно возрастает. Как пишет сам инициатор дискуссии В.Беляев в отношение Г.Копылова: «Я поймал себя на мысли, что не понимаю пафоса автора». Честно признаюсь, неясным для меня остался не только пафос В.Беляева, но и всей дискуссии, в целом. Ни в коей мере не претендуя на целостный (он же, комплексный, он же, системный и т.д. и т.п.) анализ хода дискуссии, остановимся всего на нескольких важных (на мой взгляд) моментах.

1)      Точкой отталкивания в дискуссии выбрано представление о «развитии науки через открытия», правомерности «революционных ломок» и пр. Этому представлению противопоставляется идея о «социально-когнитивной» природе научных революций и соответствующие ему представления Лакатоса о конкуренции исследовательских программ. Все это было бы интересно и содержательно, если бы текст был написан на рубеже 50 и 60-х годов. В чем смысл указания на вполне очевидные контексты научного мышления в начале XXI века, когда не только либерализм находится в руинах, но сами феномены науки или социальности находятся под угрозой (П.Бурдье)? Для того чтобы идентифицировать в культурно-философском горизонте другие противопоставления, кажется, достаточно работ К.Маркса или М.Вебера: будь то тезис о большей содержательности теории рыночной экономики по отношению к идеологии либерализма, либо о внеположенности социальных и предметных оснований научной истины и др.

2)      Почему «если тип социальности разных традиций один и тот же, то и разговоры о внутренних принципах тоже будут одними и теми же»? Тем более, непонятны утверждения, что самым значительным для науки является «вызов техногенности» (если так, то почему сами ученые в течение последних 15 лет обсуждают проблему «прожиточного минимума», а отечественное производство за это время утратило независимость в сборке велосипедов?)

3)      Наконец, самой большой проблемой дискуссии, в целом, оказывается то, что ее «идеология» исчерпывается обсуждением весьма специфических сюжетов: как понятия, характерные для прошлых эпох (фундаментальная и прикладная наука, общество, идеология, познание, рефлексия и др.)  применить для понимания принципиально новых реалий эпохи глубочайшего кризиса и реконструкции самих основ новоевропейской цивилизации. Совершенно очевидно, что сама задача требует предельно сложной работы по рефлексии смысла и значения КАЖДОГО понятия, условий и контекста его применимости. Без этого, любая попытка методологической рефлексии проблем современного научного знания оборачивается более или менее литературным «эссе об абсурде».

В заключении заметим, что, кажется, избранная модель «гуманитаризации» методологии не очень удачна:

- во-первых, сами бинарные оппозиции принадлежат, согласно существующей научно-образовательной традиции, скорее, естественнонаучному знанию, нежели гуманитарному;

- во-вторых, достаточно сомнительно, чтобы по-новому группируя известные феномены и закономерности, мы бы могли прийти к качественно новым методологическим результатам;

- в-третьих, гуманитарное сознание склонно актуализировать то, что находится «здесь и сейчас»; и, в этом смысле, весьма неоднозначные и, во многом, тревожные тенденции в современной организации науки (предстоящая реформа РАН, переход от отраслевой – к грантовой системе финансирования научных исследований, сокращение поля научной деятельности при одновременном возрастании количества диссертационных работ) являются гораздо более важным предметом до сих пор отсутствующей методологической рефлексии, чем ставшие банальными противопоставления «физиков – лирикам» или «технарей – философам».

 

 


E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх