Невостребованность интеллектуальных технологий?
В.Розин. Комментарий на беседу наших двух аксакалов методологии

версия для печати

Надо признаться, что на меня эта беседа произвела неприятное впечатление. Если, действительно, методология завершается такими диалогами, то ее участь незавидна. Оба почтенных собеседника, вероятно, считают себя гениями мысли, чуть ли не спасителями России. Во всяком случае, владеющими единственно верным методом решения всех основных социальных проблем России. А что собой представляет сама беседа: и Зиновьев и Анисимов, говоря только о своем любимом, делают вид, что речь идет об одном и том же. Но есть и общий мотив – нехорошее общество не берет их гениальные находки, поэтому-то, утверждают аксакалы, России гибнет и все идет не так, как надо. Не так давно Александр Александрович выражался более ясно. “Не поймите это как хвастовство, - говорил он в интервью главному редактору журнала «Личность. Культура. Общество» (2001. Т. III. Вып. 4(10), стр. 326) Ю.М.Резнику, - я считаю, что в эволюционном процессе не все люди растут и развиваются, появляются точки роста. И через эти точки роста “прорастает” и народ, и вся страна. Я про себя могу сказать, что я - точка роста России. Не будет официального признания Зиновьева в России – не будет России! Другую точку роста такого рода я не вижу. Это дело случая. Срежут меня, другой подобный индивид в России вряд ли появится”. Возможно, и Олег Анисимов думает, что без его теорий «не будет России»?

Однако эта беседа затрагивает и серьезную проблему: может ли методология (или А.Зиновьев), в принципе, выступить той силой, дать такие идеи и методы, которые в состоянии решительно повлиять на процессы реформирования (или какие-то другие процессы), реально идущие в России? Обсуждая эту тему с Владимиром Никитаевым, я высказал такое предположение. Сегодня никто не владеет подходами и методами, позволяющими направить страну в правильном направлении, так сказать, осуществить единолично управление развитием страной. Г.П.Щедровицкий, создавая свой вариант методологии, думал, что его подход решает именно эту задачу, что затем главное – это распространение созданных методов среди управленцев или создание новой генерации менеджеров, владеющих методологией. Возможно, Петр Щедровицкий хочет реализовать именно этот замысел своего отца.

Как тут не вспомнить Фуко, писавшего следующее. «На опыте известно, что притязания вырваться из современной системы и дать программу нового общества, новой культуры, нового видения мира не приводят ни к чему, кроме возрождения наиболее опасных традиций". «Между теорией и практикой установился новый способ связи. Для интеллектуалов стало привычным работать не в сфере универсального, выступающего - образцом, справедливого-и-истинного-для-всех, но в определенных секторах, в конкретных точках, там, где они оказываются либо в силу условий работы, либо в силу условий жизни (жилье, больница, приют, лаборатория, университет, семейные или сексуальные отношения)". Последнее я лично понимаю так: создаваемые нами методы и программы эффективны только в тех областях, где они эффективны, где мы адекватно смогли описать ситуацию и реально можем контролировать ее основные составляющие. Общее же движение социальной системы – это результирующая действия многих сил: взаимодействия сложившихся и формирующихся социальных институтов и сообществ, попыток реализовать разные программы, влияние внешних сил и многого другого, чего мы даже еще и не видим.

На это Володя мне сказал примерно следующее. Вы, Вадим Маркович, – пораженец. Методологи, действительно, проиграли перестройку; даже без боя, то ли в силу болезни Г.П. то ли еще почему. Кто такие были в те перестроечные времена экономисты и менеджеры типа Гайдара, Грефа или Чубайса? Так, маргиналы от науки, их значение в культуре было значительно меньшее, чем методологов. Было всего две силы и варианта – экономисты и методологи. Но первые спелись с Ельциным, и теперь единолично определяют развитие страны. А вы говорите, что управление может быть только локальным для социальной системы.

Аргумент, конечно, сильный. И все же, я бы возразил. Во-первых, кто сказал, что такое единоличное управление развитием благо для России. Во-вторых, может быть, это только кажется, что процессы, которые идут в России, определяются решениями Путина, Грефа или Чубайса. Да, они влияют, но, думаю, не больше, чем другие силы, например, наши непотопляемые ведомства и чиновники, США или российский менталитет. В-третьих, разве в наше время можно однозначно сказать, что в России реально происходит.

Теперь вопрос о невостребованности методологии.

А разве могут быть востребованы методологические или социологические идеи, созданные без взаимодействия с другими субъектами культуры, без учета традиций и возможностей понимания, выражающие, главным образом, ценности и видение их авторов? Сегодня в России буквально тысячи и тысячи мыслителей, предлагают рецепты спасения страны, уверены, что именно им Творец открыл истину. Почему бы этим мыслителям не соотнести свои взгляды с другими мнениями и теориями, а также подумать, как донести свои мысли до тех, кто видит все иначе.  

Многие из нас выходят на глобальное видение ситуации в целом, многим кажется, что они знают, как надо действовать. Но не все при этом, подобно Зиновьеву и Анисимову, поддаются соблазну ясновидения. “Сейчас Россия, - завершал свое интервью Зиновьев, - имеет возможность развить такой интеллектуальный, духовный и моральный потенциал у себя…она не даст раздавить себя никаким внешним силам. Это связано с образованием, выработкой моральных критериев, выработкой у достаточно большой части людей готовности пойти на любые жертвы, историческим терпением. Другого шанса я не вижу. Я много занимался проблемой войны нового типа, современной мировой войны, разработкой таких методов, которые можно обозначить выражением «как иголкой убить слона», то есть, как успешно бороться с противником, который превосходит тебя в десятки раз…Нужны обучение молодежи, пропаганда, воспитание. Достаточно большой группы, которая повлияла бы на менталитет других, и чтобы она со временем стала оказывать влияние и на политическую стратегию властей…А это зависит от того, какой тип гражданского общества мы создадим, какой тип идеологии…ключ ко всему этому – новая идеология…То что марксизм пытался сделать и что на длительный период ему удалось. Нужно нечто подобное, но лучше, более адекватное нашей реальности. Нужны новые институты. То, над чем я работал всю жизнь, может стать основой для такой идеологии. Она должна охватить основные проблемы человеческого бытия – что такое человек, что такое сознание, познание, что такое социум и так далее. Я хочу обратить внимание на то, что западный мир не является неуязвимым. Он уязвим. Надо просто узнать его слабые места…Нам надо открыть такую форму братства, совершенно неуязвимую, потому что с этим будут бороться  и бороться жестко. Нужно стать неуязвимым. Тогда историческая альтернатива будет» (стр. 325-326, 330) (курсив мой. – В.Р.).

Я знаю много методологов, которые, не поддаваясь соблазну методологического ясновидения, плодотворно работают на своих местах и востребованы. Но не всем обществом, а той локальной средой, в формировании которой они, отчасти, сами принимают участие. Не является ли подобная востребованность более правильной и эффективной, чем глобальные влияния, неожиданные последствия которых мы  совершенно не можем предусмотреть? При этом методолог может работать даже в верхних этажах управления, но и здесь, мне кажется, он будет эффективен, если постарается действовать в рамках своей компетенции, реагировать на проблемы и запросы представителей данной сферы управления, решать задачи, относящие не к стране в целом, а те, за которые отвечает эта сфера. Никому не возбраняется стать новым Кантом или Марксом, но решает это не сам подвизающийся на ниве мировой славы, а общество и история. Мне кажется, что Александр Зиновьев и Олег Анисимов немного спешат, стараются опередить события. При этом они рискуют стать посмешищем, что вряд ли входит в их расчеты.   

                                        


E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх