Невостребованность интеллектуальных технологий?
С.Норкин. Прагматика наследия ММК

версия для печати

(из опыта дилетанта)

Прагматика связана с изучением категории полезности, ценности, понятности знака, а также с исследованием семантической информации, где существенную роль играет вопрос об оценке информации, извлекаемой данным адресатом из текста.

Прагматика изучает свойства и отношения какой-либо знаковой системы невыразимыми средствами самой этой знаковой системы; к ним относятся, например, стилистические характеристики языка, обеспечивающие наиболее успешное ("адекватное") восприятие сообщений, характеристики допустимой сжимаемости текста, сохраняющей его понятность, критерии оптимальности структуры такого сжатого текста ("реферата" на исходный текст), индивидуальные "разрешающие" способности интерпретаторов.

К составлению этого текста меня подвинуло два основания: текст двойного интервью, а строго говоря, беседа четырех хорошо информированных участников истории ММК, с одной стороны, и моя собственная практика освоения наследия ММК.

Интервью, датированное 2003 годом создает ощущение «невостребованности» работ ММК и, шире, работ философов, методологов мыслителей, продуктивно трудившихся в это же время.

Отклики на этот разговор вносят другие нотки, другие взгляды и оценки, но они, как и разговор участников интервью могут также быть отнесены к мнениям, представлениям, соображениям и высказываниям участников этой истории, этой деятельности и этого периода в развитии мышления, который правомерно назвать «период ММК».

Мне свезло лишь прикоснуться к «живой истории», к «живой деятельности», к «живому мышлению» этого периода лишь слегка, в самом конце этого периода, на большой ОДИ в Калининграде, где впервые встретил многих и где впервые познакомился с Г.П. Щедровицким.

Дальнейшие мои жизнь, деятельность и мышление получили серьезные отклонения от привычной, обыкновенной для рядового типичного обывателя, хотя и тогда мое поведение несколько отличалось от «стандартного». После Игры и знакомства с ММК началось «погружение» в тексты и «освоение» теоретического наследия. Причем выполнялось двойное освоение: усвоение с пониманием и применение усвоенного в собственной практике.

Так у меня оказалось или мне представилось два совершенно разных подхода, совершено различных взгляда и две разных картины того, что можно именовать современным положением или состоянием дел ММК. Первая картина создается участниками, в том числе и основателями, активными соратниками Георгия Петровича, учениками, то есть всеми теми, кто полностью был и/или остается «погруженным» в этот гигантский идеальный мир, созданный в последние полвека.  Другая картина возникает благодаря вниманию к этому миру со стороны тех, кто не имел и не имеет опыта «живой деятельности», «живого мышления» в «теле ММК», в «теле истории ММК» и не участвовал в сотворении этого мира.

Если первых можно с полным правом отнести к «творцам», «создателям», «авторам» этого мира, (можно назвать его «мир методологического мышления»), то вторые  - скорее пользователи, «чайники», потребители продуктов ММК, зачастую не знакомые даже с основами и не нуждающиеся в полноте понимания  всех материалов.

Другое описание этих взглядов дает образы составителя компьютерной программы 1С и бухгалтера-пользователя, модельера и модницы, дизайнера космической орбитальной  станции и космонавта, строителя жилого дома и его жильца. А еще большее упрощение приводит к такой картинке: океанский лайнер с командой (это первая категория – авторы и создатели) и пассажиры, выбирающие себе рейс. Взгляды, картины, мнения «изнутри» и взгляды, картины, мнения «снаружи» истории, эпохи, периода ММК.

Интервью (дубль-интервью) очень хорошо описывает отсутствие у ММК внимания к другой стороне. Другими словами, ММК работал над созданием продукта, потребителем которого становится все человечество, точнее человеческое мышление. Говоря языком А.А. Зиновьева, потребителем продукта ММК оказывается «сверх» человечество, в котором нет отдельного человека и нет человеческого общества, а есть глобальное мышление, базирующееся, паразитирующее (как говорил ГП – человек лишь случайный носитель) на человечестве, машинах и других пригодных носителях. Мы легко найдем указания на такого потребителя в работах и интервью Георгия Петровича, который полагал, что работает для развития мировой философии, никак не меньше, (что и оказалось на самом деле).

Комментарии других авторов, (Дм. Реут, А. Левинтов, В. Головняк, А. Зинченко, Г. Копылов, Ю. Грязнова, М. Рац, Б. Сазонов, В. Розин, В. Никитин) по сути своей продолжение этого полиинтервью, производимого «изнутри».  Разные по направленности, глубине и содержанию, тональности и целям, эти комментарии по-прежнему суть изложения соображений авторов, создателей, которые сами пользуются созданным продуктом.  Взгляд «снаружи» в этих комментариях «обременен» знанием и опытом участия в творении, в производстве того, чем они теперь пользуются.

Что говорит мне моя практика, мой опыт, моя история освоения и прикладного, прагматичного подхода к наследию ММК? Для начала следует уточнить, что этот опыт надо рассматривать в трех разных плоскостях или аспектах. Во-первых, это опыт понимания и понимающего восприятия текстов. Во-вторых, это опыт и практика приспособления, редукции, «инженерии», выработки «методических рекомендаций» по использованию чрезвычайно сложной и малоприспособленной для «чайников» продукции. В-третьих, собственно «практищенское» употребление.

Опыт понимания и понимающего восприятия текстов привел меня к работе по созданию своей модели сознания и  построению технологии внимания. Чтение текстов и понимание содержаний, реконструкция смыслов для меня представляла и представляет сейчас весьма трудное дело.  Техническое образование, практика конкретных (технических, коммерческих и др.) рабочих мест, повседневная обыденность задают совсем иные контексты, основания и совсем иные типы деятельности и мышления. В соответствие с этими типами деятельности работают и механизмы понимания, с трудом восстанавливая смыслы философского, научного и методологического типов. Поэтому пришлось изготавливать «костыли»: модель сознания, способного работать с такими смыслами и технологию внимания.

«Практищенское» употребление начиналось с «дубля» - первые попытки организации и проведения игр в режиме псевдоОДИ. Пройдя калининградскую игру и ощутив на себе «горячее дыхание» «живого мышления» самое простое было повторить, что видел. Разработка программ и сценариев игр переросло со временем в детальные разработки сценариев и программ событий и мероприятий, в том числе и таких, которые организованы другими, а мне приходится лишь участвовать. И теперь у меня в практике оргуправления есть события, которые работают как «органы управления» деятельностью.

Очень коротко о первом и третьем и более подробно на втором моменте или аспекте меня заставляет остановиться «межвременье», которое переживает в настоящее время то целое, что я для себя называю ММК.  

Фактически, период, который можно считать «актом творения» методологического типа мышления, созданием теоретической основы, шагов развития мышления и экспериментального опробования этих разработок в основном завершился. Это завершение легко обнаруживается и тем, что началась работа с архивом, и тем, что исчезли напряжения социэтального плана, задающие своеобразные основания работы, и тем, что возникли «околоММК»-вские школы, движения, кружки, миссии, проекты, фонды и т.п. Тем, что можно назвать «реализацией теоретических разработок в хозяйственной практике».

Появление интереса «снаружи» также можно считать некоторым показателем завершенности, законченности и оформленности продукта. Бурный интерес и заказы на ОДИ, начавшиеся в 80-х или мои предложения об организации специальной работы по исследованию областей прикладного применения наследия ММК или использование в своих областях деятельности участниками ММК собственных и коллективных продуктов также подтверждают переход от периода «научно-теоретических изысканий, исследований и разработок» к употреблению в практике. И если пользование авторами, создателями, участниками научно-теоретического, философски-онтологического,  методологического периода собственными разработками затруднений не вызывает – они имеют опыт экспериментального опробования или подготовку, позволяющую им для себя производить редукцию, инженерию (в самом широком смысле) и последующее прикладное употребление, то для «чайников» эту редукцию, это ad hoc (под ситуацию «здесь-теперь-тип деятельности») преобразование никто не выполняет.  То есть, как следует и из текста дубль-интервью внимания к пользователю у авторов, создателей, творцов пока нет. Здесь я исключаю внимание отдельных «социальных атомов», поскольку, например, А. Зинченко или П. Щедровицкий, С. Попов или Ю. Громыко, да и многие другие работают так, что дай Бог другим подтянуться. Но назвать это «инженерно-методической деятельностью» постММК язык не поворачивается. И масштаб не тот, и общей согласованной программы не наблюдается. В то же время продолжаются попытки привлечь внимание к работе, продолжающей «дело ММК».

Завершая этот кусочек текста-констатации небольшим резюме, я вовсе не призываю всех немедля кинуться в прагматику. Напротив, должное самоопределение, сопровождаемое определенностью области работы каждого и для других тоже позволит внятно различать области максимальной компетенции каждого. Другими словами, сегодня достаточно четко выделяется четыре области: 1) продолжение работ ММК и здесь нужны специальные семинары и публикации; 2) работа с архивом, наследием и продвижением «в массы»; 3) инженерно-методическая работа по «переводу» и редукции; 4) «капитализация» и «утилизация»  всего этого нового опыта.

PS. Уже закончив текст, получил дополнительные подтверждения из новых комментариев и комментариев к комментариям: В.Данилова. Дм.Реут, В.Розин.

 


E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх