Невостребованность интеллектуальных технологий?
Дм.Реут. Ответная реплика в двух частях

версия для печати

1

У Делибеса[1] есть персонаж. «которого сбоку не видно». Вне связи с этим моему журналистскому умишке мерещится закономерность: чем успешнее методолог в чем-либо (например, в трансляции методологической культуры) тем меньшее число окружающих это замечает.

И еще: если, несмотря на усилия, не удается делать вид, что проблемы нет, то, скорее всего, она – есть. И проблема, наверное, не в том, чего не сделали или сделали «не так» за последние полвека Зиновьев или Анисимов (в крайнем случае, это ИХ проблемы[2]), а – в индивидуальном и групповом самоопределении методологического сообщества в быстро меняющихся (а для кого-то – застывших) условиях.

Индикатором проблемы стал сформулированный Ю.Громыко и постоянно всплывающий вопрос о проигрыше Перестройки. Проиграть или выиграть заметный этап истории может только ее субъект. Если Ме* сообщество не субъект, то – нет вопроса, и, соответственно, спроса с методологов. Можно ведь быть просто инструментом в руках субъекта – стамеской, молоточком, фрилансером[3]. Сервисная, так сказать, позиция.

Но если вопрос о субъектности всплывает, то есть претензия. А есть ли потенция?

Чтобы быть субъектом истории, нужно, прежде всего, присутствовать в ее пространстве. «Присутствие расположено прежде возможностей, которые оно не предвидит. Оно подвержено перемене, которую не знает. Оно движется постоянно в ситуации, которою не владеет»[4]. Присутствие фундируется прокреационной состоятельностью, то есть, способностью воспроизводить себя. Отсюда – всеобщее внимание к трансляции методологической культуры.

Вторым необходимым условием, как отмечалось в состоявшейся дискуссии, является наличие эффективных инструментов (технологий) воздействия на историю.

Например, автомат Калашникова (АК) есть инструмент войны, им убита половина людей, погибших в войнах. Вывод: АК – оружие эффективное. Мы говорим, что методологический инструментарий в своей области[5] - не хуже. Но он сложнее, чем АК, поэтому (?) не востребован. Подтянуть потенциальных пользователей до минимального уровня либо упростить инструмент – не получается. Может, заказчиков нет? Проектировать инструмент вместе с ситуацией его употребления – получается, как мы видим, не у всех, да и в этом ли был завет ГП?

Если два указанных атрибута (прокреационная состоятельность и инструменты воздействия на социум) появятся, Ме* сообщество это почувствует (если успеет) по изменению к нему отношения действующих субъектов уровня исторического плацдарма: к нему перестанут относиться как к инструменту и начнут относиться как к конкуренту или, может быть, партнеру.

Может, не надо нам этого? ГП говорил, что главное – развитие мышления. Но делал ведь нечто большее.

Переживаемый нами исторический период – период распада Советской империи - поставил перед Ме* сообществом и его членами альтернативу: быть навсегда погребенными под падающими (до сих пор) обломками, либо успеть использовать наработанный за полвека инструментарий для футуристической трансформации[6] рушащегося здания. Вот в каком смысле «мы проснулись в быстром и коротком мире» (извините за автоцитату). Для надеющихся на спасательные круги и Ноевы Ковчеги замечу, что, помимо указанного локального катаклизма на 1/6 суши, по историческому плацдарму катятся навстречу друг другу два беспрецедентно мощных цунами. С Запада на Восток - навязшая в зубах глобализация[7]. С Юго-Востка на Северо-Запад - неприличная для упоминания в цивилизованном обществе стремительная смена цвета действующих лиц исторических ситуаций. Акела уже промахнулся. Итак[8]?

 

2

Однажды Ученик сказал Учителю: - Я прочел Куран. Глупая книга!

Учитель ничего не ответил, снял с пальца кольцо и посла Ученика на базар продать его. Вскоре ученик вернулся ни с чем: за кольцо никто не давал ни гроша. Тогда Учитель велел отнести кольцо ювелиру. Ученик вернулся с мешком золотых монет.

Да, инструменты Зиновьева не очень востребованы на сегодняшнем рынке. Но сегодняшний рынок еще не есть последняя инстанция в экспертизе Истины.

В истории науки, в частности, механики, замечено, что сложность описания явления зависит от выбора системы координат. Можно взять абсолютную, неподвижную систему координат, а можно – движущуюся. Уравнения будут другого вида. Одни явления удобнее рассматривать в одной системе координат, другие  - в другой. Так и в «человеконаселенных» задачах: для мелких лучше работает включенное исследование, а для масштабных – может, нужно иное. Да, это – «разные отношения к миру». Но не всякую иголку можно найти «под фонарем» включенного исследования.

Напомню еще байку про муху на арбузе: строго следуя избранному направлению движения, она снова и снова оказывается в исходной точке пути. И методом включенного наблюдения понять причины этого феномена мушиной гонки невозможно. Непонимание Иного выхолащивает это Иное только для непонимающего.

Да, «сегодня просто отсутствуют структуры, которые могли бы «переварить», задействовать, использовать знания такого типа» (который создал и предлагает нам Зиновьев). Но это не значит, что события, описываемые этими знаниями, не происходят и не будут происходить. Это значит, что такие события будут каждый раз оказываться неожиданными и необъяснимыми.

Да, может быть, занятия ЭТИМ не являются методологией в понимании Г.П. Щедровицкого или его последователей. Но все ли, что делал Г.П. Щедровицкий, было методологией в понимании А.А. Зиновьева?

И дело ведь не в том, как это НАЗЫВАЕТСЯ, а в том, что мощный пласт знания может быть утрачен (переведен в статус «ископаемого»), потому, что ключи от этих знаний некому передать.

С другой стороны, «…ответы на вопросы типа «как сделать, чтобы...» - всегда пользуются устойчивым спросом. Таковы, например, поваренные книги.

В прежние времена одному студенту пришла в голову блестящая идея: собрать 100 000 советов как получить Сталинскую премию (а в денежном выражении она составляла 100 000 рублей) и – как вы уже догадываетесь, продать каждый совет по рублю. Тем самым заработать означенную сумму. Согласитесь, это гораздо практичнее, чем ломать голову над глобальными проблемами.

Да, «…сама … сфера «пануправления» не едина, а состоит из тысяч и тысяч актов управления, проектирования и программирования, направленных на локальные изменения в отдельных социальных клеточках, бизнес-единицах, регионах и т.п. – а потому обеспечивать эти акты могут не глобальные построения, а те, которые отвечают на задаваемые вопросы». Есть, действительно, концепция малых добрых дел. НО спрогнозировать – что получится в результате всего этого «Броуновского управления» - станет ли «лучше», «как всегда» или, наоборот, «хуже» и насколько именно - для этого нужно отрешиться от суеты и занять позицию внешнего наблюдателя. Что и делает Зиновьев.

И полученные им результаты тоже имеют «практичность», но - иного уровня. Такова, действительно, «схема взаимоотношений с миром, которая не давала Зиновьеву быть эффективным». Только что понимать под эффективностью?

Первый «предсказывает» «погоду», второй ее «делает». Делать – круче и почетнее? Допустим. Но первый предсказывает погоду в глобальном масштабе, а второй – в масштабе отдельно взятого коллектива. И глобальная погода сводит к одному известному знаменателю деятельность всех коллективов. Почему такое «…внешнее, исследовательское знание об обществе просто перестало быть нужным»? Действительно ли это так? Вопрос интересный. Мне вот кажется, нужно и то, и другое. Ведь этим можно заниматься «в разных комнатах» ММК. И это – правильнее, чем вводить единомыслие в методологическом движении. Хотя бы с точки зрения закона сохранения разнообразия Эшби. Да и у самого Г.П. Щедровицкого включенные исследования и ОДИ были только одним из направлений работы.

Денег особых за глобальность и невключенность не платят, да еще из страны могут выслать (не в самом худшем случае). Кому у нас нужны какие-то внешние наблюдатели? Может, в этом и беда, что – совсем никому? Вот А.А.Зиновьеву за Державу и обидно. И О.С. Анисимову – тоже. А нам с вами?



[1] Мигель Делибес - современный португальский беллетрист

[2] Кстати, многие ли могут себе позволить предоставить Сообществу свою личную историю в качестве полигона для упражнений в апостериорной проницательности?

[3] Стал же в романе Пелевина советский человек табуреткой, на которую тут же уселась некая задница.

[4] Правда, это сказал Хайдеггер, но похоже на правду?

[5] Гуманитарные технологии!

[6] Стандартный ход. См. «Постижение истории» А.Дж. Тойнби

[7] При этом с ростом неравномерности (градиента) распределения ресурсов запас устойчивости глобального социума уменьшается. При достижении градиентом распределения значимых ресурсов некоторых ситуативно определяемых значений миноритарные ресурсообладатели востребуют и вводят в социальный оборот новые ресурсы, каждый раз принципиально нового типа. Примером конвертации подобных ресурсов служат события 11 сентября 2001 в США, 7 июля 2005 в Великобритании... Исламские террористы всего лишь приняли ценность смерти в противоположность провозглашаемой Западным миром ценности жизни и этим создали известной сверхдержаве и всему мировому сообществу трудноразрешимые проблемы с устойчивостью.

[8] Самоопределение принято начинать с себя. Лет десять назад я как-то уже оформлял свое самоопределение (Ad marginem metodologia. Кентавр, 1995, N 2, с. 41-50). В этом направлении, как мне кажется, и продолжаю двигаться.


E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх