Невостребованность интеллектуальных технологий?
В.Данилова. Востребованность... чего? кем? в чем?

версия для печати

Опыт методологических обсуждений последних лет убедил меня в том, что одной из отличительных особенностей нашего сообщества в настоящее время является то, что все слова (как методологические термины, так и слова обыденного языка) понимаются участниками дискуссии по-разному. И живая дискуссия о востребованности методологии не является, на мой взгляд, исключением. Я не могу отделаться от впечатления, что три участника полиинтервью, печалясь о столь типичной для русского интеллигента собственной непонятости и непринятости, имеют в виду разное, а их оппоненты не столько возражают им по содержанию, сколько демонстрируют другое мироощущение.

Эта дискуссия интересует меня как попытка обсудить формы социального существования методологии и методологов, определить здесь проблемы и ориентиры для дальнейшего движения. Предположив, что ось «востребованность – невостребованность» действительно выражает какие-то важные смыслы, попробую в этих смыслах разобраться.

Востребована ли в современном мире живопись? Да, если обратить внимание на баснословные цены произведений известных художников. Нет, если вспомнить, что большинство авторов этих произведений жили и умерли в нищете.

Была ли востребована майевтика Сократа его согражданами? Да, конечно. Иначе он был бы просто безобидным стариком, которому сильно не повезло с женой, его не приговорили бы к смертной казни, а он не отказался бы от побега.

Серьезным недостатком происходящего обсуждения является, на мой взгляд, отождествление его участниками востребованности методологии и социального успеха людей, работающих под этим брендом.

Если мы спорим о востребованности, давайте определим ее критерии, различив хотя бы формальную востребованность (измеряемую, в частности, гонорарами и постами в правительстве) и неформальную (в чем, кстати, она выражается?) и понимая, что при смене временных масштабов (5 лет или 50) оценка востребованности может измениться.

Если в выражении «востребованность методологии» первое слово оказывается удручающе многозначным, то со вторым, по-моему, дело обстоит еще хуже, поскольку вообще непонятно, есть ли у него денотат. Нет, нет, я не хочу сказать ничего плохого ни о наследии ММК, ни о той интеллектуальной традиции, которую мы связываем с именами Декарта и Галилея. Я всего лишь утверждаю, что о существовании методологии как социокультурной единицы можно будет говорить только в том случае, если будет обеспечено ее воспроизводство в этом качестве. Без этого мы можем говорить только о востребованности людей, имеющих опыт методологических семинаров и игр. При этом успехи и неудачи этих людей ничего не говорят о востребованности методологии.

Дм. Реут проскакивает эту проблему, говоря о методологии, как об интеллектуальной технологии. Если слово «технология» имеет здесь какое-то содержание кроме сугубо метафорического, хотелось бы посмотреть, что он имеет в виду.

Кстати, по-моему, именно о воспроизводстве своих систем (вернее, его отсутствии)  и печалятся А.А.Зиновьев и О.С.Анисимов. И обсуждают устройство Университета, который бы такое воспроизводство обеспечил. Мне симпатичны люди, мечтающие о создании Идеального Университета, где студенты были бы талантливы и увлечены поисками истины, а мудрые преподаватели могли бы вести их за собой, не беспокоясь об интригах на кафедре, перебоях с финансированием и необходимости проходить очередное лицензирование. Я думаю, что эти мечты не более утопичны, чем мечты о Совершенном Государстве или о Мудром Государе. Не более, но и не менее.

На мой взгляд, вопрос об обеспечении воспроизводства методологии в современной России (и возможной востребованности носителей этой культуры) заслуживает специального обсуждения. Однако оно вряд ли будет содержательным без анализа конкретных (в отличие от абстрактной схемы ВД и ТК) форм воспроизводства, которые были бы эффективны в современном мире, и выделения в гетерогенной и гетерархированной системе методологической работы единиц содержания, допускающих соответствующее оформление. Только тогда можно будет, например, решить нужна ли нам технологизация методологической работы (или мир как «сумма технологий» уже остался в прошлом), а если нужна, то что именно в ней может быть технологизированно, а что, напротив, останется в этом случае личным искусством.


E-mail    Поиск 
  Главная    Раздел     Вверх